Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия российских городов, улиц, благотворительных организаций, увеселительных заведений, политических партий и т. д. вымышленны. Любые совпадения случайны.
Перед входом в апартаменты Главного приглашенных тщательно проверяли сканерами,[1] металлоискателем, просвечивали рентгеном и шепотом на ухо предупреждали:
— САМ сегодня не в духе. Будьте с ним поосторожнее и ни в коем случае не просите включить свет!!!
Получив подобное напутствие, приглашенные на цыпочках входили в просторный кабинет, освещенный огоньком одной-единственной маленькой свечи. На ощупь находили дорогу и, стараясь не дышать, рассаживались вдоль длинного прямоугольного стола. Так продолжалось около часа.
— Все в сборе, — заглянув вовнутрь, почтительно доложил дворецкий. (Он же начальник Службы Безопасности.)
— Хорошо, свободен, — хрипло донеслось с дальнего конца стола, утопающего в кромешной темноте.
Дверь закрылась.
— Итак, задача в целом вам ясна? и понятна, — болезненно прохрипел Главный, — осталось уточнить нюансы. Посмотрите еще раз на списки, — на стене засветились два монитора. Один огромный (два на два метра), второй значительно меньше. На каждом из них отчетливо виднелись выстроенные в колонки имена, фамилии, должности, звания приговоренных. Всего порядка двух сотен человек. Первые четыре фамилии на меньшем мониторе были выделены ярко-красным цветом.
— Общий план остается прежним, — сообщил Главный. — Сперва уничтожаются «сторожевые псы», затем все остальные. Ликвидации осуществляются нашими штатными агентами, наемниками и людьми «Z». Первые две категории получают минимум информации, ну а третья… Гм! Сами знаете. И запомните — никаких перевербовок, попыток склонить к сотрудничеству и прочих фиглей-миглей! Только физическое уничтожение при первом удобном случае. Проще говоря — пленных не брать! Вас здесь пятеро. Четверо имеют четкие задания, полученные в запечатанных конвертах. А ты, — световая указка полоснула по лицу рослого плешивого толстяка в шелковой маске, — ты временно сдаешь свои полномочия брату Маркиону[2] и будешь осуществлять координацию непосредственно на месте. Вопросы?!
— Нет… нет… нет… нет… нет… — почтительно прошелестели приглашенные.
Главный вдруг дико, надсадно закашлялся (чуть ли не до рвоты), дрожащими руками достал из тюбика маленькую таблетку, сунул ее в рот и, лязгая зубами о стекло, запил водой из стакана. Спустя секунд тридцать кашель постепенно сошел на нет. Главный отдышался, шумно высморкался, выпил еще немного воды и продолжил голосом умирающего вурдалака:
— Однако, поразмыслив на досуге, я решил внести в план определенные коррективы. Видите четырех «красных»… — тут он непечатно выругался по-английски. — Согласно достоверной информации именно они сорвали целый ряд важнейших, тщательно подготовленных нами операций, причем действовали зачастую в одиночку в отрыве от коллектива или же использовали коллег «втемную». Эти… — Главный снова разразился бранью и проклятиями, — должны быть уничтожены первыми! А пока они живы… хоть один из них!.. Остальных не трогать, ни под каким видом! Вопросы?
— Почему? — робко осведомился «непосредственный координатор».
— Объясняю специально для умственно отсталых, — страшно просипел Главный: — ОНИ САМЫЕ ОПАСНЫЕ! Видя, как гибнут один за другим их друзья и коллеги по работе, они способны активно вмешаться в ход событий, даже без санкции руководства, провести самостоятельное расследование и в конечном итоге превратиться из дичи в охотников. Как уже не раз случалось прежде. ТЕПЕРЬ ПОНЯТНО?!
— Да, — покорно кивнул толстяк.
— Тогда все свободны!!!
Дождавшись ухода приглашенных, Главный тяжело поднялся с места, зажег верхний свет, неуверенно подошел к зеркалу и тут же отпрянул назад с горестным вскриком.
Из зеркала на него глянуло безобразное лицо прокаженного, на последней стадии болезни: раздутое, покрытое язвами, струпьями, гнойной сыпью и чудовищными нарывами. Всего неделю назад оно принадлежало импозантному, шестидесятилетнему джентльмену, выглядевшему не более чем на сорок. Решив выглядеть еще лучше, Главный сделал себе омолаживающую инъекцию из человеческих эмбрионов. (Да нигде нибудь, а в одной из лучших западных клиник.) И… вот результат![3] По изуродованным щекам Главного потекли мутные слезы.
— Не помогает, не помогает противоядие! — простонал он, несколько раз судорожно всхлипнул, упал на карачки и зарыдал навзрыд…
«Эк разобрало старого Вилли!» — с усмешкой подумал дворецкий в смежном помещении, спрятал за пазуху прибор, при помощи которого записал на миниатюрный диск встречу в апартаментах шефа и разблокировал камеры скрытого наблюдения…
