— Я пришел, чтобы тебя убить, — честно признался Матвей Иванович, крутя в ладонях граненый стакан с бимбером.
— Убить? — весело поинтересовался Александр Александрович.
— Да…
В «гараже» постепенно собирались встрепанные родственники: мама, Марина, рыжий ее муж. Чем больше отец исчезнувшей дочери убеждался, что ошибся в подозрении, тем растеряннее он становился.
— Да ты выпей, выпей, — советовал ему Александр Александрович, Вадима злила эта отцовская вера во всесилие мутного средства.
— Кто-то вмешался, — сказал негромко рыжий зять, стоявший в дверях в роскошном халате. Он как всегда держался как бы чуть в стороне и, более того, немного над ситуацией. Но сейчас все его услышали, потому что мысль его слишком походила на правду.
— Кто вмешался?! — взревел Матвей Иванович. Он никому не понравился своим шумным, разбойничьим визитом. Все смотрели на него как на откровенную неприятность, от которой непонятно как избавляться.
Доктор попытался увести ситуацию в сторону от набухающего скандала.
— Мы уже двадцать минут занимаемся не тем, чем должны заниматься. Вадик, позвони Валере, пусть он провентилирует по своим каналам, для него, насколько я понимаю, закрытых линий не бывает.
— Правильно! — Александр Александрович подтащил к себе черный старинный телефонный аппарат с черным резиновым проводом и снял трубку.
— Работает? — недоверчиво спросил доктор.
— У меня все работает.
Набрав номер и послушав трубку, бывший учитель пожал плечами.
— Не отвечает.
— Дайте мне, — потребовал Матвей Иванович, но и у него, у обманутого отца, не получилось, он растерялся. После него звонил рыжий, звонила Маринка. Ничего. Обменялись краткими мнениями. Вывод: Валера слишком крупная фигура, и сейчас, видимо, в такой фазе своего задания, что не может общаться на частные темы.
— Я пойду, — сказал мрачно Матвей Иванович, неприязненно кивнул всем и удалился.
После короткого молчания Вадим сказал:
— А, в самом деле, куда она могла пропасть?
Мать вздохнула, Маринка и рыжий отвели глаза, отец возился с аппаратом.
— Если до конца дня не выяснится, что это какое-то недоразумение, — сказал самый рассудительный из всех, доктор, — обратись в Лазарет. Тут может иметь место какой-то сбой в плане. Пусть помогают.
— Идемте спать, — сказала Марина. — Может, Люба сама еще позвонит.
Когда все удалились, Вадим обернулся к отцу, тот как раз допивал третий стакан самогона. Обнял сына, даже припал к его груди. Продолжать прерванное откровение он явно не собирался.
— Извини. Мне кажется, что прав рыжий. Пусть Лазарет, наконец, включится.
Папа струсил? Решился, а потом все-таки не решился. Да, что же он такое хотел сообщить? Трезвый, он был готов на лихой, противозаконный жест, самогон вернул его в лоно обычной жизни.
— Я согласился с вами встретиться, Вадим…
— Спасибо.
— Но, право, не представляю, чем бы я мог вам помочь, — Иван Антоноич улыбнулся немного виновато, немного снисходительно.
— Но как же?!
— У вас сложилось совершенно неверное представление о той роли, которую Лазарет играет в вашей жизни. Вы привыкли к ощущению, что находитесь под некой опекой. Должен повторить — я не являюсь представителем некой, или какой бы то ни было организации, ведающей судьбами и тайными помыслами воскрешенных. Более того, ни какой такой организации просто нет. По крайней мере, такой, какую вы себе, судя по всему, воображаете.
У Вадима сделалось очень глупое выражение лица. Глупое и растерянное.
— Но ведь от вас я получил все про Любу, вы мне советовали, инструктировали, я…
— Это верно. Мы помогаем делать первые шаги, потому что воскрешенные подобны новорожденным, им без этого не обойтись. Мы даем советы, исходя из огромного эмпирического опыта работы в этой области, базируясь на длительных исследованиях. Советы, но не указания и, тем более, не приказы. Мы слегка подталкиваем человека в нужном направлении, но не берем на себя обязательство подстилать соломку под каждый его дальнейший шаг. Мы не детский сад для взрослых, и мы не тайная полиция. Мы ни за кем не следим про запас и на всякий случай, и не прочерчиваем графики наиболее приемлемого продолжения ваших жизней. Если вы заметили, я не слишком-то горел желанием встречаться с вами и с удовольствием остался бы в неведении относительно состояния ваших теперешних отношений с девушкой Любой. Чем дальше вы удалялись бы во всех смыслах от Лазарета, тем выше мы бы имели право оценить свою работу. Вадим наклонил голову и понуро ею качнул.
— Значит, вы не скажете, где Люба.
Щекастый доктор всплеснул руками.
— Господи, да вы никак не хотите понять. Мы не знаем, где находится Люба. Не знаем!!! Она живой человек, куда хочет, туда и едет, с кем хочет, с тем…
— С кем? — быстро спросил Вадим и тут же сконфуженно потупился.
