- Смотрите. У нас есть куча стран, и у каждой - своя история и свой менталитет. Есть те страны, которые считаются более благополучными, есть менее благополучные... В основном, разницу ощущаешь в качестве жизни, и в том, как народ относится к локальному правительству. Так вот, я из той страны, где народ живет, скажем так, не слишком хорошо, а к правительству относится... Лучше все это будет описать фразой "В этой стране правительство не способно ничего изменить к лучшему".
- Все еще пока не вижу связи - сказал Вериг, принимая у нее бокал.
- Как вы понимаете, люди лишенные как материальной части, так и уверенности в завтрашнем дне, способны очень быстро взрослеть, и начинать строить свои планы. У нас каждый способен сказать, что именно в стране требуется изменить, и, пусть даже они не знают точно, как именно это делать, но курс они выберут правильный. Что же касается магии - представьте себе, что человеку, который жил в таких условиях, неожиданно дают прикоснуться даже не к сказке, а к чему-то большему. К силе, способной все изменить. К силе, куда более реальной, чем власть правительства, экономика, и прочее...
- Такой человек ухватится за нее обеими руками, и потом пойдет в разнос.
- Вы правы, но только наполовину. Он не обязательно пойдет в разнос, это уже будет зависеть от того, какие морально-этические принципы ему привили. Те, в ком есть преступные наклонности, будут их усугублять, а те, кто просто хотел бы сделать свой мир чуточку лучше...
- Я понимаю, что ты хочешь сказать.
- Не до конца. Я забыла упомянуть, что про мой народ весь мир раньше говорил, что мы рождаемся не с глазами детей, которым нужно познать мир, а с глазами стариков, уже все о нем знающих. Для нас - самое милое дело пофилософствовать, сидя на кухне за кружкой чая, или рюмкой спиртного, но при этом - мы те, кому все еще нужны настоящие чувства, и кто еще не разучился мечтать, фантазировать, и изобретать новое, хотя в последнее время наше правительство и постаралось сделать все, чтобы мы стали обычными потребителями. Вы меряете меня мерками вашего мира, где обыватель сыт, имеет крышу над головой, и, зачастую, зарабатывает столько, что ему хватает на безбедное существование. Где они уверены в Совете, и в том, что он мудро выберет курс, но я не из таких. Мне нужно куда больше. Я хочу дорасти до всего, до чего смогу, взять от мира то, что он сможет мне дать, и быть уверенной в том, что я смогу сделать для мира не меньше.
Некоторое время они оба пили вино, пока Вериг, обдумав все услышанное, не произнес:
- Как, говоришь, называется твоя страна?
- Россия.
- Если случайно забреду в твой мир, буду знать, где мне искать волонтеров в демоны. Мы тоже когда-то были такими, а сейчас... Сейчас мы тоже стали обывателями. Можем и знаем больше, чем те, другие, но, по сути, мы такие же.
Он покачал головой.
- А как бы хотелось вернуть старые времена... Ладно. Я дам тебе допуск к архиву Совета. Узнавай. Лети ввысь, ученица.
Он отвернулся, чтобы она не заметила случайно выступившей слезы, и поэтому не заметил ее торжествующую улыбку.
- Так, студенты, на сегодня мы закончили. Завтра у нас работа сугубо практического характера. Будете учиться определять возраст предметов, и сразу могу пообещать вам то, что вся та информация, которую вы можете найти по артефактам прошлого в инфосети, вам не поможет.
Среди студентов раздался дружный стон.
- День черепков!
- Именно.
Дэйнир небрежно крутанул трость в руке, и направился к выходу. Около дюжины студенток, которыми вообще славились его группы, попытались было его остановить, но молодой профессор с улыбкой посмотрел на них.
- Дамы, вы меня извините, но в текущий момент я не смогу побеседовать с вами, поскольку иду устраивать свою личную жизнь.
Поймав их завистливые взгляды, он рассмеялся.
- Ну что вы, право... Вы же никогда не видели ни одной демонессы?
- Нет - неуверенно ответила одна из студенток.
- Это потому, - заговорщицки понизил он голос - что их просто нет. В процессе спаривания мы чаще всего убиваем свою избранницу, и лишь немногие, самые крепкие, ухитряются прожить достаточно долго, чтобы родить нам потомство.
Оставив их обсуждать эту сплетню, он с довольным видом удалился.
Выйдя из Университетского комплекса, он осмотрелся, небрежным жестом уничтожил баллончик с краской в руке одного студента, намеревавшегося раскрасить стены своей живописью, и телепортировался в одно из самых злачных мест столицы - клуб "Рентор".
Слегка осмотревшись, он двинулся в зал, наполненный гремящей музыкой, полуголыми девицами всех мастей, дымом сигар и запахами разлитого алкоголя. За все время, пока он шел до барной стойки его не просто ни разу не попытались остановить, наоборот, ему уступали дорогу, поскольку желающих связываться с беловолосым не находилось.
- Джюс.
- Дэйнир.
- Вижу, что ты еще держишь это заведение. Любопытно было бы узнать почему.
Бармен, к которому он обратился, плеснул ему "вальца" в стакан, провел рукой по белоснежным волосам, которые также выдавали в нем демоническую кровь, и ответил:
