Рокель приподнял голову и уставился на указанную дверь, будто впервые её увидел. Ена больше и слова не сказала, застыла в спокойной позе, держа руки расслабленными. Рокель встал, одеяло соскользнуло по его голой спине, Ена отвернулась раньше, чем увидела лишнее. Если бы не наполнивший её гнев, она бы наверняка смутилась, но сейчас робость и тревога сгорели дотла в пламени ярости, которое она скрывала за равнодушным выражением лица.
– Злат тебя прислуживать мне заставил? – язвительно поинтересовался Рокель, шурша одеждой.
– Помогать.
– Помогать? – передразнил он, прекрасно понимая происходящее. – Я здесь и суток не пробыл, а уже столько подарков от милостивого государя получил.
Фраза сочилась ироничной насмешкой, Ена не ответила, лишь скосила взгляд на девушку в его кровати, та лихорадочно натягивала на себя нижнюю рубаху. Ена до боли стиснула кулак, её разозлило, с какой благодарностью он эти «подарки» принял. Шаги удалились, Рокель прошёл в умывальню, закрыл дверь. Ена выждала пару ударов сердца, разобрала плеск воды, и её внимание полностью переключилось на девушку. Та вздрогнула всем телом, как перепуганный кролик. Ена громко фыркнула. Путаясь в одеяле, блудница поспешно выбралась из плена измятой постели, волосы были растрёпаны, она не успела нормально одеться, только подхватила свой сарафан и сапожки, бросилась к выходу. Ена скрипнула зубами, борясь с собой.
Не трогай.
Пусть проваливает.
Пусть…
Ена захлопнула дверь, не позволив шлюхе сбежать. Та пискнула, когда хватка Ены сдавила ей шею. Она прижала незнакомку спиной к стене.
– Я не…
– Умолкни, – понизив голос до угрожающего шёпота, приказала Ена.
Девушка с лязгом зубов захлопнула рот. В широко распахнутых глазах стоял ужас, судя по всему, она была моложе Ены всего на пару лет, но при этом чуть пухлее, с выразительными изгибами и большой грудью. Из-за постоянных попыток отравлений Ена ела мало и с подозрением, из-за чего оставалась болезненно худой. Начни девчушка отбиваться, Ене будет не просто с ней справиться из-за разницы в весе, однако на драку змеиная княжна не рассчитывала. Запугивание работало лучше грубой силы. Возможно, поэтому девчушка дрожала, но не пыталась сопротивляться.
– Не смей впредь к нему подходить. Ещё раз найду в его покоях или узнаю, что ты где в другом месте себя ему предлагала, отрежу язык. Если кто прикажет к нему пойти, притворяйся хворой, а не то заболеешь по-настоящему, поняла? – ни разу не моргнув, ровным тоном предупредила Ена.
Девушка закивала, борясь с собирающимися слезами. Ена сжала зубы, её пальцы сильнее стиснули чужое горло, она приложила девчушку спиной о стену. Не сильно, но предупреждающе.
– Я не расслышала.
– Д-да… я-я-я п-поняла. Б-больше н-н-никогда.
– Отлично. Всем остальным подружкам передай. Их ждёт то же самое.
Она лихорадочно закивала. Не спуская с неё глаз, Ена распахнула дверь, вышвырнула шлюху в коридор и с грохотом захлопнула обратно.
Шумно выпустив задержанный воздух, Ена прислонилась лбом к дереву, стараясь унять гнев и сердцебиение. Она запугала девчушку почти так же, как Злат некогда поступил с ней, из-за этого Ена чувствовала отвращение к самой себе, но любой миг слабости и доверия может стоить Рокелю жизни. Этот идиот впускает в свою кровать всех кого ни попадя. Похоже, правы были слухи.
Ена обернулась, намереваясь проверить все принесённые в спальню напитки, как увидела прислонившегося к косяку Рокеля. Тот ухмылялся, сложив руки на голой груди. Ена вытянулась в струну, взгляд сам собой скользнул по его торсу. Благо он хоть штаны надел, но явно ещё не мылся.
Ена нацепила бесстрастную маску и отвернулась, встав к нему боком. Рокель громко фыркнул:
– Принадлежа Злату, разве ты не со всей его дружиной близко перезнакомилась, чтобы теперь от меня отворачиваться. Неужто я им не ровня?
Ену передёрнуло. Она знала, какие слухи о ней ходят, что о ней сквернословят и как её достоинство срамят. Ена сама половину этих слухов и распустила, чтобы намеренно заставить Злата ревновать. Она не хотела его внимания, но жаждала перессорить всех, кто когда-то её обидел, а её близких предал. Поэтому Ена намеренно переглядывалась с княжескими воинам, улыбалась им и давала двусмысленные намёки, целенаправленно следя, чтобы Злат либо видел, либо его помощники позже ему доложили. План не был идеальным, не раз Злат срывал свой гнев на ней, не веря в отговорки, что Ена просто была «милой». Но всё же план приносил больше пользы, чем вреда. Уже с десяток дружинников разжалованы, а двое и вовсе наказаны плетьми и высланы со двора. И всё же Ена слепо надеялась, что враньё не дошло до её близких.
