Дмитрий остановился, пожал плечами: – Пока не получается…
Маленький боксёр, воспользовавшись ситуацией, нанёс Дмитрию сильный боковой удар в лицо.
– И не получится – потому что не стараешься ни хрена! – с досадой крикнул Сергей падающему Диме.
Дима лежал ничком пять секунд. Потом встал, сделал пару быстрых вдохов-выдохов и, став в стойку, прыгающими шагами двинулся на Стасика.
– Локти где?! – снова крикнул Кравцов.
Дима тут же принял правильное положение и нанес своему малолетнему сопернику хлесткий удар в лицо.
От удара Стасик чуть не упал назад, еле удержал равновесие. Постоял секунды три-четыре, мотая головой, после чего продолжил измываться над Дмитрием.
Сергей не стал долго смотреть на мучения своего нового подопечного. Махнул рукой, ушел в раздевалку. Там его друзья – трое парней, примерно такого же возраста – смотрели по ноутбуку какой-то фильм.
Кравцов подошел, посмотрел в экран ноутбука, и по-хозяйски спросил: – Что за хрень?
– Пила-4.
Заметив, как рука одного из ребят скользнула в рюкзак, Кравцов сделал сердитое лицо. Рука парня замерла, а сам он умиленно улыбнулся Сергею: – Всё окей, Серёга… Мы по чуть-чуть…
– Не боись. – ухмыльнулся Кравцов, деловито засовывая руки в карманы. – По чуть-чуть – это нормально.
Парень высунул из рюкзака жестяную желтую баночку и, открыв её, протянул Сергею: – А ты, Серый?..
– Не, я – на работе.
– Ты ж счас не работаешь…
– Отдых – это второе дело в спорте! Так что это тоже работа! Такая работа, которую нельзя баламутить бухлом! Отдых должен быть без напряга, понимаешь ли.
– А это разве напрягает?
– Еще как напрягает. – Ответил Кравцов со злорадной усмешкой. – Неужели вы еще не прочухали эту тему?!
Парни ненадолго задумались. Один из них что-то тихо пробурчал под нос, и снова обратился к хозяину подпольного боксерского зала: – Слыхал, Кличко с Валуевым будут мочиться?
– Кличко-старший?
– Да.
– Надо будет позырить. Кличко-старшего я люблю смотреть.
Выйдя из раздевалки, Серёга подошел к рингу. Стасик, весь вспотевший, со взъерошенными волосами, развязывал перчатки. Дима сидел на скамейке, поникший, уставший, бровь разбита, на скуле ссадина.
– Стасик! – Властно прикрикнул Сергей на своего юного ученика. – Я тебе что сказал?!
Стасик, как поражённый током, встрепенулся, уронив перчатку, которую собирался положить на скамейку, и обиженно промычал: – Что?! Он сам просил: дерись со мной, как умеешь!
Рома Беляков вышел из дома, и, жмурясь от яркого солнца, оглядел двор. На скамеечке у соседнего дома сидели женщины, в песочнице копались малыши – мальчик и девочка лет пяти. Вот из дома вышел сутуловатый худощавый старик с длинными седыми усами.
Завидев Рому, старик махнул ему рукой и кашляющим голосом не очень внятно крикнул: – Здорова, Роман.
– Здравствуй, Ильич. – Ответил смеющийся Роман, глядя на старика из-под ладони, которую держал над глазами. – Ильич, подойди сюда – дело есть.
– Какое дело? – Тихим сиплым голосом спросил Ильич и, не дожидаясь ответа, поспешил к Роме.
Роман дружески положил руку на плечи старика и повлек его к беседке. В беседке молодой тинэйджер и неопрятный старик долго беседовали, привлекая к себе взоры людей, проходивших неподалеку. Мало кому было понятно, о чем могут говорить юноша в странноватом прикиде с дряхлым стариком, которому уже пора думать о существовании жизни после смерти.
Увидев, как во двор въехал чёрный «лендровер», Роман замолчал. Ильич оглянулся на иномарку и, съежившись, тревожно посмотрел на собеседника: – Это ж этот… Ну, этот…
– Да. – Огрызнулся Роман. – Это этот!
Из иномарки вышел Егор Быковский и направился к беседке, в которой сидели два товарища.
Когда он приблизился, Рома вгляделся в его лицо. Лицо было каким-то тусклым, совсем невыразительным. Рома несколько раз видел этого человека; оба раза – когда выходил из дома Нади Гертман. Один раз он выходил из подъезда, а «этот» – заходил. Другой раз Рома только вышел из квартиры Нади, а «этот» – медленно поднимался по лестнице, как-то нехорошо глядя в его сторону. Всегда «этот» был при костюме, и всегда с черными розами. Но ни разу его лицо не было таким унылым и безжизненным. Если бы он встретил Егора с таким лицом у квартиры Нади, он бы посмеялся про себя и наверняка рассказал бы друзьям, что к Наде вяжется какой-то недобитый флегматик.
Рома знал, что этого недобитого флегматика зовут Егор. Также он знал, что этот Егор знается с серьёзными людьми, которых боятся предприниматели близлежащего рынка. Но он не знал, что сам боится «этого». Он почувствовал это только сейчас – когда Егор медленно приближался к нему.
– Добрый день. – Сказал Егор – так, будто уже давно знаком с Ромой и Ильичом, и протянул руку Ильичу: – Егор.
– Василий. – Ответил Ильич, пожимая крепкую длань и подозрительно вглядываясь в лицо Егора.
– Роман. – Рома сказал, как отрезал. Он пребывал в легком замешательстве – потому что чувствовал, что этот Егор пришёл к нему не с добром.
– Ро-ман. – будто по слогам повторил Егор, присаживаясь напротив Романа. – Роман…
– Да…
– Что тебя связывало с…
– С Грэтхен?
– Да.
