– Ваш Димка сам к нам вчера пришел: “Дайте перчатки. Буду боксировать!” Мы ему дали перчатки. Он дрался. Рьяно. Безуспешно, но славно. Дядя Сережа, это чистая правда! – Сергей Кравцов приложил руку к сердцу: – Клянусь всем самым дорогим!
– Надо было его не пускать, – с укором, но без злости, сказал дядя Серёжа. – Заходи, чайку попьем… Есть вопросы.
– Что ещё не так? – недовольно буркнул молодой человек.
Дмитрич не ответил. Вошел в подъезд. Сергей вошел вслед за ним.
– Дмитрич, ты меня в чем-то обвинить хочешь? – спросил Сергей, когда мужчина всунул ключ в замок двери.
– Нет. Попросить хочу…
Они прошли на кухню. Сергей Дмитриевич поставил на стол чашки с кипятком, вкинул в них по пакетику чая.
– Прямо как пиво, – улыбаясь, сказал Серёжа, наблюдая, как вода в чашках окрашивается в янтарный цвет.
– Да, похоже.
Сделав несколько мелких глотков и, недолго подумав, Дмитрич сухо спросил: – А как он выглядел, когда пришел?
– Димка?
– Да. Не было у тебя чувства, что он невменяем?
– Что-то немножко было. Какой-то взбудораженный. Перчатки ему натягивают, а он смотрит на Стасика пустыми глазами и подрагивает.
– Понятно. – После минутной паузы ответил Сергей Дмитриевич.
Затем он достал из холодильника бушетки.
– Бери пирожные. Я совсем забыл про них. Как думаешь, можно учить его боксу?
– Можно… – Как-то неуверенно ответил парень.
– Но не нужно. Так?
– Мне кажется, так. Против него поставили моего племяшку.
– А тебе сколько лет-то?
– Скоро двадцать шесть.
– Я думал, тебе меньше. А племяшке твоему?
– Тринадцать. – Молодой боксёр хотел откусить пирожное, но заметил, как его собеседник нахмурил брови, погрустнел. – Не, не унывай, Дмитрич. Не один он такой. У меня есть знакомый, он сейчас по всей стране ездит – боксирует. Так он как пришел первый раз, ему тренер сказал: “Ты, может, иди, потанцуй крыжачок, а…” Не умел драться, ни чуть-чуть. Даже бить нормально не мог.
– Сергей, – с болью вымолвил Дмитрич. – Мне не надо, чтоб он по всей стране боксировал. Мне надо, чтоб он не стал…
Грымов-старший стыдливо отвернулся, на глазах его блеснули слёзы.
– Да хорош вам, Дмитрич, – Сергей испугался, тронул Сергея Дмитриевича за плечо. – Не будет с ним никакой ерунды. Парень стойкий.
– Вот надо, чтоб не было с ним никакой ерунды! Сергей, позанимайся с ним. Я заплачу. Сколько стоит?
– Нисколько. У нас ведь подвал. Раньше подпольная секция была. Теперь ходят только такие, как… – Сергей смущенно улыбнулся. – Я…
– Вот и пусть станет таким, как ты. – Как-то отстраненно, будто обращаясь к кому-то за окном, проговорил Грымов-старший.
– Научим, не хвалюйтесь. Надо с ним поговорить. Он где, кстати?
Сергей Дмитриевич вышел из кухни. Через полминуты пришел, с телефоном в руке. Набрал номер.
– Дима…. Ты скоро дома будешь?.. Давай.
Сергей Дмитриевич сбросил связь, посмотрел на настенные часы, и сказал Серёже: – Через часик будет.
– Окей, Дмитрич. Через часик я к тебе подойду.
Сергей Кравцов вскочил со стула. Дмитрич положил руки ему на плечи: – А чего тебе идти-то?
– Ну, чего мне с тобой тут сидеть, чаевничать…
– А ты не чаевничай.
Сергей Дмитриевич достал из холодильника баночку «Пилзнера», и отдал её парню: – На-ка. Это ты любишь. Правильно?
– Да. – Сергей довольно улыбнулся. – Это по мне.
Подвал, которым заведовал Сергей Кравцов, представлял собой прямоугольное помещение. Ринг с драными канатами и протертым полом занимал одну треть зала. Две груши – одна висячая, вторая – квадратная, прикрепленная болтами к стене, зашитая льняными нитками в углу. На облезлых стенах плакаты с братьями Кличко, Костей Цзю, Валуевым, Тайсоном, и другими боксерами разных времён. Посередине стены – железная дверь, на которой зелёной краской написано «Не влазь! Убью!», а снизу фиолетовым маркером – «Попробуй, урод!».
В этом подвале идет тренировка. Дмитрий Грымов боксирует с мальчиком. Мальчик ниже Димы на голову, младше лет на восемь, и немного уступает последнему в телосложении. Это Стасик – тот самый, с которым Дмитрий дрался в первый раз.
Сережа Кравцов уговорил Диму заниматься боксом. Долго уговаривать не пришлось – пьянющий отец сидел рядом, медленно пережёвывая рыбный салат, и глядел на сына страшными выпученными глазами.
Дмитрий заверил Сергея, что придет на тренировку, но только после того как только заживут боевые раны.
Он сдержал слово – пришел через две недели, когда от побоев не осталось и следа.
Стасик лихо боксирует его по голове. Кравцов суетится возле ринга, кричит племяннику: – Стасёк! Ты чё, невменяемый! я тебе сказал, чтоб голову сильно не молотил! По торсу наяривай. Это и тебе полезно – ближний бой развивать, и ему меньше вреда голове!
Стасик сменил систему – начал бить своего незатейливого спарринг-партнёра по торсу. Дима неумело прикрывал живот руками, неуклюже двигаясь от угла к углу. Время от времени он безуспешно пытался ударить норовистого малыша в голову; Стасик ловко прикрывался, и с усиленной злостью продолжал мутузить уставшего Диму.
– Дима, я тебя как учил защищаться?! – крикнул Сергей Диме, когда тот сделал очередную попытку ударить Стасика.
