Василий Валерьевич покачивался, сидя в кресло-качалке, потягивая сигару. Это был худощавый пожилой человек с широкими плечами и скандинавским мрачным лицом. Ему было шестьдесят два года, но сетки морщин на щеках, потухший взгляд и редкие седые волосы делали его на лет десять старше. Он сидел, откинувшись на спинку своего излюбленного кресла, скрестив руки на груди, беспечно оглядывая деревья в своем саду. Из сигары, зажатой в зубах старика, вился сизый дымок. Легкий летний ветерок нерешительно поигрывал сизой струйкой, аккуратно мотая её в разные стороны.
Услышав мелодию, Василий Валерьевич вынул сигару изо рта, и поспешно вынул из кармана шорт мобильный телефон. На дисплее телефона высветилось слово «кандидат». Старик, увидев это слово, сладко затянулся сигарой, затем выбросил её щелчком за ворота, и ответил: – Да, Дмитрий… Да, можно и сейчас зайти. Ничего, что на полчаса раньше. Ты ведь человек занятой.
Говоря эти слова, Василий Валерьевич ласково глядел на сизое облачко, которое ещё не успело раствориться, и довольно улыбался, отчего лицо его казалось чуть моложе и красивее.
– Ты ведь без пяти минут депутат. Заходи, дружок. Жду тебя. Жду с распростертыми объятиями.
Сбросив связь, пожилой мужчина положил телефон на кресло-качалку, и сошел с терраски.
Неспешно прогуливаясь по двору, старик услышал со стороны ворот тихий шум подъезжающего автомобиля. Василий Валерьевич ускорил шаг. Подойдя к воротам, он размашистым движением распахнул калитку, и заставил себя улыбнуться. Перед ним стояла черная «волга», из окна которой грустно глядел Дмитрий Грымов.
– Заходи. – Улыбающийся Валерьич поманил молодого мужчину к себе. – Варенье будем есть, чай пить. Спиртного нету, извини, не пьющие мы.
Грым медленно вылез из машины, протянул через окно водителю две купюры, и, сделав прощальный жест, направился к Василию Валерьевичу.
– Ну, дай обниму тебя, коллега. – Валерьич обнял Грыма, похлопал по спине. Грым в ответ лениво похлопал старика по плечу.
– Валерьич, я к вам ненадолго… – Дмитрий запнулся – оттого, что старец агрессивно прищурился. – Мне к психоаналитику нужно, к шести…
– Да, это тоже надо. – После недолгой заминки ответил Василий Валерьевич, подавляя возмущение.
