Вспоминая Димку, сравнивая его до первого увольнения и после второго увольнения, Василий Кузьмич сделал вывод, что этот молодец понял истины, которые должен понимать любой нормальный человек, но не научился быть по-настоящему умным. Не научился думать тогда, когда следовало бы. Вместо этого он «рвет и мечет», действуя по принципу «самая лучшая защита – это нападение». Не научился включать в работу ум, – поэтому и не нашел никакой другой работы, зная, что он совсем не одаренный слесарь. Научился быть упрямым и активным, – поэтому и пришел на старое рабочее место, где не смог проявить активность ранее.
С тех пор прошло три года. Три года – это, конечно, хоть и маленький, но все-таки, срок. Воды много утекло, но… Вода камень точит, а под лежачий камень – не течет.
Кузьмич считал Дмитрия Грымова «лежачим камнем». Лентяем, который хочет чувствовать себя форвардом в море социальной деятельности, но не имеет понятия, как в этой деятельности участвовать.
Сделать свой двор приглядным, цветным, дать нагоняй дорожному начальству, которое давно не смотрит на обочины района – это, конечно, дела, в которых нужны упрямство, решительность, смелость, жесткость. Но депутат – это, в первую очередь, социальный деятель – человек ума, знания, с тонким чутьем и способностью мыслить широко, – чтобы не только обустраивать дворы своего района, но и решать проблемы, которые мешают человечеству чувствовать себя комфортно и быть уверенным в завтрашнем дне.
Размышления Кузьмича прервал звук подъезжающей маршрутки. Василий Кузьмич рассмотрел номер маршрутного такси, и, спешно подойдя к автомобилю, влез в него.
