На первом этаже довольно богато обставленного дома было безлюдно. Хозяева, прежде чем уйти, выгнали слуг, чтобы те не мешались под ногами, а если кто и был внутри, то либо в подвале, либо на втором этаже, где располагались спальни. Я подозревал, что именно сегодня долгарцы собираются выкрасть артефакт, за которым охотимся также и мы со стрелком, но свои соображения оставил при себе. Если Артур думает так же, и он все еще жив, в чем я не сомневался, ведь криков, что раздаются при пытках, за целый день мы ни разу не услышали, а убить его могли и ночью на месте, а не тащить куда-то, то сразу как мы его вытащим придется идти на перехват иноземцев.
Да и вернуть бы им должок, что скопился у нас за время всех нападений.
** ** **
Седой мужчина сидел на невысоком табурете и протирал инструменты. Всевозможные молотки, клещи, иглы, камни с рунами лежали на широком куске кожи. Ранее завернутые в промасленные тряпки, сейчас они весело блестели в свете камней, что выдавали тусклый свет. Старик убирал излишки масла, чтобы инструмент не скользил во время работы, параллельно сетуя о том, что уже через колокол все придется повторить в обратном порядке. Сначала отмыв, а потом смазав все.
Артур, что был подвешен за руки в центре комнаты, вынужденно наблюдал за этим процессом и тоскливо думал, что такие размышления палача перед пытками не очень способствуют душевному спокойствию пленника, в роли которого он тут пребывал. И хотя наемник понимал, что его хотят запугать, инструменты явно были не из железа и в смазке не нуждались, но радоваться не получалось. А самое ужасное было то, что он даже не знал, что хотят узнать эти долгарцы. Однорукий, да он вообще не представлял, зачем они их с Остаром преследовали.
Изначально он думал, что причина в конкуренции, иноземцы хотели получить Корону Талареи, и поэтому убирали вероятных противников заранее. Но уже взглянул на хваленую защиту Академии, которую всегда считал байкой, понял, что те зря напрягаются с их поимкой. Никакой наемник не сможет туда пробраться.
Шанс был у вора, что не понаслышке знаком с построениями рунных цепей и печатей, но таковых на просторах всех континентов было настолько мало, что можно сказать и не было вообще. Кто вообще захочет рисковать головой, обладая знанием рун? Только полный дурак, а таковых среди мастеров нет.
Ну и, пожалуй, у группы диверсантов есть шансы, особенно если учесть наличие огненного песка в количествах достаточных для разнесения укрепленных ограждений на части.
Вот только зачем-то их все равно искали. И Артур не был дураком, чтобы понять, что причина была. Только он ее не знал, из чего следовало, что знал фехтовальщик Остар. Правда, от этой мысли ему легче не сделалось. Знание, что тебя сейчас будут медленно резать на лоскуты, а ты даже никак не сможешь облегчить себе страдания, угнетало.
– Ну что, голубчик, приступим? – с улыбкой заправского вивисектора спросил седой?
– Слушайте, а давайте вы мне просто вопросы позадаете, а я честно отвечу на все, а? – сделал последнюю попытку пленник.
– Увы, нет, – развел руками палач, – иначе вы можете мне наврать столько, что я во век не разгребу, что есть что.
– Просто я, скорее всего, действительно ничего не знаю из того, что вас интересует, – простонал Артур.
– А вот это уже я решу, – было ему ответом, пока старик примерялся, как бы ловчее заткнуть кляпом рот пленника.
Это днем можно было дать наемнику поорать вдоволь, когда в городе достаточно шумно, чтобы никто этого не заметил. Чем позднее становилось, тем сильнее звуки города стихали, и вопли могли услышать.
Не смотря на отчаянную попытку пленника сопротивляться, что само по себе вызывает уважение, ведь это довольно сложно, когда ты касаешься земли только носками стоп, кляп удалось закрепить. После чего палач отошел на пару шагов назад, оценил получившуюся композицию и подошел поправил одну сторону повязки, добившись симметричности. Кивнув самому себе, он взял одну маленькую серебряную иглу и обратился к пленнику:
– Какой палец твой любимый?
Тот довольно спокойно, что удивительно, учитывая все старания старика расшатать наемника, что-то усиленно промычал и повращал глазами.
– Я думаю, – раздался голос из-за спины палача, – он хочет сказать, чтобы вы ее себе в задницу засунули.
Старик обернулся, удивленно рассматривая рыжеволосого гостя и пытаясь вспомнить, мог ли он его раньше видеть среди долгарцев, а потом кулем осел к его ногам, стекленеющими глазами так же удивленно рассматривая собственную спину.
В этот момент Артур стал выдавать все то, что уже давно хотел высказать рыжему, вспомнил и про его тупость, когда тот влипал в драки, и про змею, из-за которой чуть не познакомился с Белой Госпожой, и про пролитое в одной из таверн пиво, что вообще было не в тему, но требовало выхода, и про… Вот тут пришлось остановится, потому что он заметил, что помимо Остара на него очень внимательно смотрела Симия и еще какой-то мужик, скорее всего тоже из Братства.
