– Извини, раз ты закончил, может мы все же снимем тебе кляп, а то мычишь что-то, не понятно, – с ехидной улыбкой спросил мечник и, получив кивок, аккуратно снял веревку.
– Так что ты говорил? – заинтересованно спросила девушка, разглядывая разложенные на столе приборы.
– Снимите меня, весь день тут вишу, – устало выдохнул стрелок, а потом добавил, – инструменты надо забрать, они серебряные.
Вальт удалился сам, когда мы все отошли от поместья достаточно далеко, Симия же не спешила уходить, держась возле Артура, поэтому я не удивился, когда тот начал:
– В общем, предлагаю взять ее в долю, она может неслабо помочь нам.
– Чем же? – спросил у него, а потом у девушки, – арбалет или меч?
– Скорее нож, чаще приходится пробираться куда-то и все тихо делать.
– Ну вот, в открытом бою пользы чуть, а он нас и ждет сейчас.
– В смысле? – тут же насторожился Артур.
– Помнишь ты говорил, что когда наши иноземные друзья пойдут за Короной, их надо перехватить на обратном пути?
– Ты хочешь сказать… – начал стрелок, но его прервали вздрогнувшие здания и гром, что волной пронесся по улицам.
– Ответ тебе уже не нужен?
– У нас есть не больше свечи, чтобы добраться до их склада, – сказал стрелок и первым сорвался вперед, указывая нам с девушкой путь.
Петляя по проулкам, постепенно двигаясь к крупным улицам, он продолжал высказывать свои мысли. По его словам, нас ожидало примерно десяток-полтора противников, большее число не сможет быстро передвигаться по тоннелям канализации, будут мешать друг другу. А уходить они точно будут под землей, чтобы не участвовать в столкновениях со стражей. Скорее всего, они пройдут до своего склада, где разделяться и уже малыми группами покинут город.
Выскочив на широкую улицу, где люди шумно переговаривались, выстраивая предположения о том, что же случилось в Академии, мы начали проталкиваться к извозчику. Тот взял нас сразу же, хотя и пришлось кинуть ему крупную серебряную монету. Стрелок быстро стал указывать, куда ехать, а нам с Симией оставалось только ждать.
Уже через свечу тревожно забил колокол, оповещая о начавшемся где-то пожаре, а через пару ударов сердца ему стали вторить товарищи из других концов города.
Вот тут проняло всех. Один пожар в городе, что наполовину сделан из дерева – это опасно, хоть и нередко. Два одновременно – очень опасно, и уже похоже на поджег. А более трех – диверсия с объявлением войны. Пока горит одно здание, пожарные команды и стража смогут сдержать огонь, когда же десяток, людей для сдерживания не хватает и огонь начинает распространяться по крышам. Такое пламя уже не остановить, оно не успокоиться, пока не пожрет все, до чего сможет дотянуться.
И люди начали это понимать. А также то, что они все заперты в городе, окруженном высокой и толстой стеной. В городе, всего с семью узкими выходами, куда и потечет основная масса народа, где будет давка и многие погибнут просто в толпе, затоптанные, не выбравшиеся из ловушки.
Пока еще не везде, но уже то там, то тут я видел зарождающиеся очаги паники. Пока их гасила стража, щедрой рукой раздавая тумаки, но еще немного времени, и она захлебнется в сопротивлении. Толпы людей, стремящихся уйти от опасности, будут мешать друг другу, всюду будут образовываться заторы, давка, драки. Прольется кровь.
И во всей этой вакханалии будут резвиться те, кого редко можно увидеть действующим открыто. Мародеры, убийцы, насильники и воры. В умирающем городе от них станет не протолкнуться, они все повылазят из своих нор, куда забиваются после очередного успешного дела.
В какой-то момент извозчик остановился и, обернувшись, нервно крикнул:
– Все! Дальше не повезу, мне к жене надо!
– Мы заплатили до места, – попытался возмутиться Артур, но напоровшись на крик мужика, обернулся ко мне.
Недолго думая, слегка кивнув стрелку, я встал и за шиворот вышвырнул возницу с козлов, пока Артур перебирался на его место. Нам нужно было перехватить долгарцев, а в этом городе очень скоро станет слишком шумно, чтобы кто-то обратил внимание на проблему украденной повозки.
** ** **
Светлоглазый долгарец спешно прятал золотую Корону в сумку, заляпывая ту кровью с рук. На самом деле, кровь была не только на руках, но и на животе, груди, ногах, спине, даже на лице. Прорыв дался очень тяжело, семеро человек было убито. А из диверсионной группы, с которой он и пришел на точку сбора, не осталось вовсе никого в живых. Шинийцы хорошо поработали над защитой.
Первый разлетелся на кровавые куски в коридоре, просто ступив на мозаичную плитку. Второй и третий стали жертвами болтов, просто выйдя из-за угла. Четвертый стал похож на уголь, когда коснулся рукой ручки в хранилище артефактов. Что его убило никто так и не понял, но дверь разнесли с помощью песка. Еще трое были убиты подоспевшей стражей Академии. Хотя после те и не прожила долго. Озверевшие от потерь и бесчеловечных способов убийства товарищей, долгарцы порубили защищающихся на куски.
