Перед автором политического романа «Гений зла» стояла нелегкая задача: изобразить Ленина как политического деятеля и как человека, его привычки, его непростой характер, его поступки, принесшие русскому народу столько бед и невосполнимых утрат.Как политический деятель Ленин сделал существенные поправки в развитие мировой истории. Судьбе было угодно сделать все наоборот: плодами его деятельности воспользовался ненавистный нам капиталистический мир, а мы остались счастливыми только в мечтах. Нам обещали коммунизм к 1980 году. В это время капиталистические страны купались в роскоши и потешались над нашей наивностью и нищетой.Достаточно привести в пример маленькую Ливию и ее вождя Муаммара Каддафи, или, скажем Данию, где пенсия рядового человека — 2800 долларов месяц. Ни в Ливии, ни в Дании коммунизмом и не пахло. Выходит так, что Ленин невольно стал спасителем мира, против которого боролся, стремясь освободить народы от капиталистического ига силой оружия.Насколько удалось автору изобразить портрет Ленина при помощи художественного воображения на основании фактов, опубликованных в интернете и собранных в архивах, судить читателю.«Пляски на черепах» это вторая часть романа «Гений зла».
Лучшего среди гоев — убей. Ибо кто будут гои без лучших? Стадо. И они будут спрашивать у нас, потому что их лучшие будут убиты: «Куда нам идти?» И мы погоним их по дороге в Царство Израиля, потому, что там нужны будут рабы.
Сытые немецкие евреи Мордыхай Леви (К.Маркс) и Энгельс по своему социальному положению далекие от пролетариата, долго сидели в своих кабинетах, озабоченные счастьем человечества, пока Леви не стукнул себя по лбу и не произнес:
— Фридрих, я нашел, нашел. У француза Сен-Симона прекрасная идея осчастливить человечество путем равенства, братства, где все одинаковы, все богаты и все счастливы. Все фабрики и заводы принадлежат рабочим, но ни один рабочий не имеет права вынести болванку с завода без разрешения. Формулировку «принадлежит всем» следует читать: никому конкретно. Тоже касается и земли. Земля принадлежит крестьянам, но ни один крестьянин не имеет права вынесли колосок из общего ЗЕМЕЛЬНОГО участка. Ты понимаешь, что это значит, Фридрих? А не понимаешь, а я пока секрета раскрывать не буду: проболтаешься, и нас закидают камнями. Следующая посылка такая: если богаты, то все богаты, а ежели бедные, то все бедные, все равны, никаких обид, никаких противоречий, никаких гражданских конфликтов. Давай запустим эту идею в массы.
— А поверят ли нам? Впрочем, есть одна страна, куда можно было бы внедрить, точнее, запустить эту идею. Но это дикая, варварская страна, — чесал бороду Энгельс.
— Что это за страна? может быть Россия? Я ненавижу эту страну и ее людей. Не так давно в Париже на одной из конференций принимал участие русский варвар некий Герцен. От него несло на весь зал, он три года не мылся и все чмокал, как голодная лошадь. Я потребовал, чтобы он убрался. Но он упрямился, свинья. Тогда я встал и сказал: если эта свинья не покинет зал, тогда покину его я. — Мордыхай распалился, поднатужился и тихонько стрельнул. — Представляешь, мне пришлось покинуть зал, а этот дикарь остался.
— Да, Россия — это дикая страна, варварская страна, — вздохнул Фридрих и подался немного вперед, чуть выкатив глаза, чтобы продолжить свою мысль. — Но, Леви….
— Да не Леви я, я — Карл Маркс, и зови меня Карл.
— Так вот Карл Мордыхай.
— Да какой я тебе Мордыхай, я — Карл Маркс. И человечество должно знать меня как Карла Маркса. А Мордыхай это… случайное имя, вернее фамилия, чисто еврейская фамилия, а я не хочу быть евреем, я хочу быть немцем равным Канту. Я вот сижу над трудом под названием «Капитал». Такой книги никто в мире еще не создал. И это под силу только немцу, но не еврею.
— Паршивому…
— Фридрих, не расстраивай меня, коль мы друзья, к тому же неразлучные.
— Как неразлучные? у тебя жена, четверо детей в законном браке и трое от прислуги! Эх ты, Мордыхай, жид паршивый!
— Ну, уж лучше еврей, чем жид, но не будем ссориться, только на будущее учти…, впрочем, на чем мы остановились? на варварах?
— Да, на том, что Россия варварская страна, и ее невозможно победить, — произнес Энгельс. — Ей нужно запустить идею, когда они поверят в эту идею, их очень просто можно превратить в рабов, ибо они будут принимать черное за белое, а белое за черное. Даже колючей проволоке будут рады.
— Тут что-то есть, — сказал Мордыхай, повеселев, — но такому обществу нужен свой Бог. Их надо лишить веры в настоящего Бога и заставить поклоняться земному. Тогда Россия станет управляемой страной. Постулат равенства всех и каждого, когда все одинаково материально обеспечены, когда они от внешнего мира ограждены колючей проволокой, прекрасно подходит под понятие «рабство». Это сугубо экономический постулат. Если мне удастся, я это отражу в своем труде «Капитал».
— У меня есть прекрасная строка, она звучит так: призрак бродит по Европе — призрак коммунизма, — произнес Фридрих, щелкнув пальцами.
— Ну вот, давай в этом русле работать, — предложил Мордыхай.
Надо признать: отцы марксистского учения излагали свои мысли четко, ясно, последовательно в отличие от своего верного ученика Ленина. У Ленина слог, как он сам писал: шаг вперед, два шага назад. Излагая свои мысли, он был страшно безалаберным, не аккуратным, слог у него был какой-то топорный и противоречивый. Кроме этого Ленин, не стесняясь, присваивал чужие мысли, как он выражался «экспроприировал экспроприированное», а в советский период ему приписывали чужие произведения, даже в том случае, если он взял чей-то том и прочитал заголовок, то это уже был его труд и в Советском Союзе выходил под его именем. Вот почему у него так много томов. Накануне развала коммунистической империи готовилось издание трехсот томного собрания сочинений Ленина. Да мыльный пузырь, раздутый рабами, лопнул.
