Пляски на сковороде полностью

22 февраля перед отъездом в Братиславу в беседе с журналистами Путин гордо и смело заявил: «Четырнадцать лет тому назад мы выбрали демократию и никуда с этого пути не свернем». Сударь, вы не демократию выбрали, а пучину говна. Фигурально выражаясь, перед вами был ве­личайший в мире, но в последние годы несколько засо­ренный водоем, допустим, некий Байкал. Надо было за­няться очисткой, чтобы вернуть воде кристальную чисто­ту. Работа предстояла трудная, хлопотная, долгая. Но вы к Ней неспособны, не умеете, не знаете ее. Но вам во что бы то ни стало хотелось чего-то нового, притом тотчас. И вот вместо очистки с помощью своих реформ вы принялись гадить в Байкал. Теперь он уже полный. И в своем говне вы Пытаетесь утопить великий советский народ, прежде все­го — русских. Спросил бы в Братиславе у Буша об этом. Он подтвердил бы.

Но это Путина не беспокоит, дни и ночи барахтаясь в загаженном Байкале, он думает о другом. Об этом «векам, Истории и мирозданью» он поведал на недавних междуна­родных церемониях в Освенциме: «Мы обязаны в один го­лос заявить нынешним и будущим поколениям: никто не Может и не имеет права быть равнодушным к антисеми­тизму, национализму, ксенофобии расовой и религиозной нетерпимости» (ЛГ, № 4'05). Антисемитизм у него на пер­вом месте, как главная опасность в родной стране, где ев­реи за спинами русских олухов сыграли важнейшую роль в невиданном ограблении народа. Антисемитизм главная забота Путина, он ему спать не дает, а для русофобии и места в речи не нашлось.

Валерий Бурт, из статьи которого я взял приведенную цитату, в ужасе: «По данным социологов, 15 — 16% опро­шенных считают погромы необходимыми, а 45% верят в антисемитские мифы и сочувственно относятся к национа­листическим лозунгам».

Во-первых, что это за социологи? Ведь принято указы­вать: ВЦИОМ и т. п. Почему же здесь не названы? Во-вто- рых, кто эти опрошенные? Может, .палестинцы? В-треть­их, сколько их было и когда проводился опрос? В четвер­тых, неужели так и было сформулировано: «Считаете ли вы погромы необходимыми?» Наконец, что такое национали­стические лозунги? Если я скажу «Убрать бы из телевиде­ния Познера, Сванидзе, Миткову, Якубовича, Ноткина, Ду- бовицкую, Осокина, Толстую, Соловьева, Суханова!» — это национализм?

Но Бурт продолжает нагнетать кошмар: «День ото дня множится число гонителей евреев». Но назвал бы хоть од­ного гонителя? И откуда таинственные гонители выгнали евреев — с того же телевидения и радио? из кино и теат­ров? из газет и журналов?

Так вот, не сложилось ли у президента мнение по ев­рейскому вопросу по статям В. Бурта? Похоже...

Впрочем, всего этого можно было и не говорить. Для исчерпывающей в этом вопросе характеристики Путина достаточно назвать лишь одно имя из его правительствен­ного окружения: Швыдкой. Этого невежественного нагле­ца, постоянно оскорбляющего русский народ и разжигаю­щего антисемитизм, Путин много лет держал на посту ми­нистра культуры, да и теперь вместо того, чтобы посадить прохвоста на скамью подсудимых вместе с Кохом, как во Франции собираются посадить за антисемитизм Жан-Мари Ле Пена, Швыдкому предоставили еженедельную часовую программу на телевидении, где он продолжает свое под­лое русофобское дело.

Нет, Виктор Аркадьевич, Путин не трус, он — бес­страшный швыдковский прихвостень. Так и останется в ис­тории.

2004 г.

АПРЕЛЬСКИЕ КАЗУСЫ

Прошло уже несколько дней, а я все не могу одолеть тягостное впечатление, которое оставил отчет главы пра­вительства Владимира Путина в Думе 6 апреля. Очень от­четливое, но именно тягостное и безнадежное.

Оратор начал так: «Правительство заинтересовано, чтобы его работа получила оценку законодателей». Конеч­но. Но думаю, оно заинтересовано получить оценку и ря­довых граждан и оппозиционных газет. Так вот...

Как человека, всю жизнь работающего со словом, от­чет прежде всего удручил меня своим языком. Люди, без­различные к родному языку, сразу скажут: «Ну, нашел о чем тревожиться! Тут высокая политика, жизнь страны, кризис, безработица, а он...» Нет, друзья, не мной и давно сказано: «Язык — душа народа». Через него открывается многое.

К сожалению, отчет написан языком то глухого к сло­ву замшелого чинуши, то узколобого дельца, орудующе­го специальными терминами, то бюрократа, желающе­го блеснуть образованностью посредством обилия ино­странных слов, а главное— всегда языком человека, не знающего народ, не понимающего своей роли, равнодуш­ного к стране.

С того хотя бы и начать, как отчет напичкан варвариз­мами, то бишь иностранщиной. Ведь тут слушателю-чита­телю и словари не помогают! Речь идет, разумеется, не о таких словах, как «бюджет» или «кризис», «финансы» или «кредит». Это давно освоено русским языком и всем по­нятно. Таких «иностранцев» даже в шутливый обиход пус­тили: «Мои финансы поют романсы». Или: «Дебет, кредит сходятся, а деньги не находятся» и т.п.