День забыл наградить Комсена лавровым венком. Детектив вымотан, от него веет потом и старостью. Утром он проигнорировал полицейский участок и теперь, поднимаясь по ступеням к рабочему улью, ожидает брошенный плевком в лицо выговор.
Но в отделе всё не так хмуро, как в мыслях старого детектива. Виски течёт рекой, бравые бумаготворцы прыгают по столам, парят пустые кобуры. Каждый блюститель обзавёлся девкой в чулках, облепивших сальные ноги. Громкий смех разбавлен звоном бокалов. На лице Комсена селится омерзение, в голове проносится лишь одно имя.
Первым Комсена встречает плотный мужчина с армейской причёской и густыми чёрными усами, в руке – наполовину опустошённая бутылка.
– Здорово, старина! – кричит он детективу и желает обнять.
Стук в дверь мешает объятиям.
– Подержи-ка…
Мужчина отдаёт детективу бутыль и направляется к двери. Комсен с отвращением смотрит на сосуд, тот скоропостижно отправляется на ближайший стол.
На пороге рыжий мальчишка, вооружённый исполинской коробкой пиццы. Усач встречает парнишку укором:
– Ты опоздал, прыщавый уродец! Я не буду за это платить!
Пистолет щёлкает в грубой руке, голова юнца ошмётками осыпает стену. Мужчина отбирает коробку у павшего тела. Он обращает к пьяным сотоварищам противный гогот, получая такой же в ответ. Вернув руке виски, усач торопится накормить итальянской стряпнёй попавшуюся под руку пташку. Женский куриный смех только усиливается. Комсена избивает протестующее бессилие.
Мужичок с узкими злыми глазками замечает Комсена, стоящего в стороне от шумной толпы. Лысеющий закон подплывает к детективу.
– Дела плохи, шеф, – бормочет Комсен. – Мерзавец пропал. Возможно, его нет в городе. Но, скорее всего, он затаился. Я провёл паршивый день, и всё зря. Но я уверен, что я сделал больше, чем все вы, вместе взятые.
Комсен впервые находит улыбку начальства.
– Не напрягай башку, дружище… Угощайся…
Шеф протягивает дымящийся бумажный свёрток. Сталь в глазах Комсена блестит по-новому. Детектив мысленно душит шефа, поджигает полицейский притон и испаряется.
Комсен проклинает вечернее небо: дождь оставляет цветные штрихи на плаще. Спрятавшись в гуаши, прячущей телефонную будку, детектив стучит по кнопкам. Абонент не томит ожиданием.
– Ничего не говори, – решительно начинает Комсен. – Я займусь всем по порядку. У нас две мыши, одной мышеловки мало. Как только посчитаешь нужным, подключайся. Я не стану мешать.
Динамик трубки врезается в рычаг.
