– Вот видишь. Еще один случай из прошлого года, правда, не на нашем фронте, на соседнем. На совещании в блиндаже командир разведвзвода, старлей, внезапно сошел с ума. То есть, я так полагаю, не внезапно – долго копилось, а потом вырвалось наружу. Заявил присутствующим, что он, изволите ли видеть – личный секретный представитель Верховного главнокомандующего и сейчас будет говорить с Верховным по прямому проводу, так что им всем следует из блиндажа выйти. Толковый офицер, воевал полтора года… И такая оказалась сила убеждения, что офицеры из блиндажа вышли. Он говорил совершенно спокойно, рассудительно, убедительно… Ну, на свежем воздухе они покурили, пораскинули мозгами и поняли, что все это бред. Блиндаж обустроили три дня назад, в густом лесу, никто не видел, чтобы саперы копали траншею под прямой провод – по земле такие провода не прокладывают, глубоко копают. Позвали солдат, скрутили болезного, отправили в медсанбат[48]. Эта история попала в сводки, я о ней раньше не упоминал, потому что никакой необходимости не было. Вот как оно иногда бывает. А ведь там были не доверчивые мальчишки, боевые офицеры: командир батальона, командир роты, командир батальонной разведки, сапер…
– Ну что же, согласен, что бывает и так, – сказал я. – Чтобы определить, сумасшедший Барея или нет, нужно передать его психиатрам, и работы наверняка будет не на один день…
– Вот именно. В конце концов, мы исключительно с его слов знаем, как обстояло дело. Книга этого отца Иеронима – тоже не источник, в полном соответствии с заголовком – сборник легенд. Нет ни единого факта…
– А вдруг есть? – спокойно спросил я. – Посмотрите, как все складывается: некоторые реальные факты, так и не получившие пока что объяснения, объясняются именно в рамках «версии Бареи». Кольвейса загрызли оборотни. Ерохина, Эльзу и сержанта Гришука убили Садяржицы. Все сходится, именно о схожих случаях Барея и рассказывал: неизвестный яд органического происхождения, ранки сзади на шее у всех троих – они свободно могли быть нанесены птичьим клювом. У меня был в детстве один случай… Нашел в рощице выпавшего из гнезда вороненка, сидел в траве и кричал, а мамаша кружила над ним, тревожно каркала… Завидев меня, отлетела, а я поднял птенца и стал рассматривать – ну, интересно ж было пацану… Эта чертова птичка налетела на меня сзади, долбанула клювом по голове, мать потом нашла на затылке ссадину, зеленкой мазала… Тогда я положил птенца назад в траву и убежал от греха подальше – ворона стала летать передо мной и орать благим матом, я испугался, что может клювом и в глаз попасть… Подлетела она ко мне сзади, не каркала. Вот так и могло быть во всех случаях, где имеются покойники с неизвестным ядом в организме: птица бесшумно подлетела сзади, клюнула… Хорошо, пусть Барея сумасшедший на всю голову. Но вот откуда в его истории люди, погибшие точно так же? Медицинское заключение, слово в слово повторяющее наше? Не мог он такое выдумать… Если Садяржицы существуют, получает объяснение и все остальное…
– Что тебе сказать… – раздумчиво произнес Радаев. – В самом деле, реалистического объяснения нет, и это самое темное место во всей этой истории… У тебя есть еще что-то?
– Конечно, – сказал я. – Еще одно соображение касательно чисто реалистических дел… Мне кажется, я догадываюсь, почему Жебрак или, скажем осторожнее, автор анонимки написал именно такое письмо? Может, все дело в том, что он, как многие, не знаком с нашей нынешней практикой и живет прошлыми представлениями? Я в школе учил историю Гражданской, и в училище… В первой половине восемнадцатого года не было сплошной линии фронта, передвигались, а то и гонялись друг за другом отряды: красные, белые, разномастные «батьки». Время было сложное, суровое, в чем-то крайне незатейливое. Если бы тогда ЧК или особотдел получили подобное письмо, пусть анонимное, могли сгоряча поименованных в нем и расстрелять без особого разбирательства. Разумеется, аноним бы не нашел тогда связь с абвером. Хотя немецкая разведка была и тогда, но звалась совершенно иначе… и потом, немцы сюда не пришли, не смотрелись серьезным врагом. Поляки тоже. Они тогда еще не раскатали губы на «восточные кресы», собачились исключительно с Литвой. Вы знаете что-нибудь о «казусе Желиговского»?[49]
– Слышал немного.
– А нам читали спецкурс, я же был в группе, ориентированной на Польшу… В общем, поляки все силы бросили на Литву. А вот обвинение в связи с белогвардейцами могло прозвучать… Однако наш аноним явно человек в годах, эксперты уверяли, что грамоте он научился до революции. Вот и судил по старинке…
