Казалось, что поцелуй длится бесконечно. А когда они наконец разорвали его, Лёха, глядя Вику прямо в глаза, многообещающе и развратно улыбнулся сомкнутыми губами и неторопливо выдохнул дым ему в лицо. Потом, так и не отрывая взгляд, медленно, словно дразня, опять склонился к напряженно торчащему члену и, приоткрыв рот, вновь плотно обхватил губами влажную головку. Пососав самый кончик, заскользил по твердому члену вверх-вниз, вцепившись пальцами одной руки Вику в бедро, сдерживая его порывы толкнуться глубже в горло, другой гладил обнаженный мускулистый живот.
Не в силах больше смотреть на это и в тоже время не в силах отвести взгляд, Алекс попятился от открытой двери и неожиданно наткнулся спиной на подошедшего сзади человека, наступив ему на ногу.
-Уй, — взвыл Димка.
Удивленный долгим отсутствием Алекса, он отправился искать его по комнатам и наконец обнаружил на втором этаже — всего взъерошенного и явно чем-то шокированного.
-Что Это За хуйня? – резко развернувшись к Димке и обвиняющим жестом ткнув пальцем в сторону приоткрытой двери, возмущенно, словно впечатывая слова, спросил Алекс.
Бросив мимолетный взгляд на увлеченную друг другом и не замечающую никого вокруг парочку, Димка ответил:
-Это? Это – минет.
-Это не просто минет, — Алекса всего трясло.
Димка еще раз глянул в сторону открытой двери и удивленно спросил:
-Да что такого? Они уже лет семь встречаются и три из них живут вместе.
-И что, все об этом знают?! — Алекс просто не мог поверить в реальность того, что брутальный мачо Вик и, в принципе, вполне себе мужественный Лёха, на самом деле геи, а все остальные парни знают об этом и продолжают общаться с ними, как ни в чем не бывало.
-Ну, да. Что в этом такого? — искренне удивляясь, повторил Димка. — Они любят друг друга.
-Блядь! Да ведь они пидарасы! – Алекс буквально выплюнул эти слова.
-Знаешь что? — Димка, вытолкав Алекса из коридора второго этажа и закрыв дверь, сердито зашептал, недовольно хмурясь. — Конечно, ты имеешь право на свое мнение, но не надо его тут так громко высказывать. А у них есть право на личную жизнь, и тебя она не касается!
-Да как не касается?! — уже чуть не кричал Алекс. — Когда они у меня на глазах чуть ли не ебутся!
-Тебя, блядь, кто-то туда звал?! — не выдержал Димка и тоже повысил голос. — Нет? Так какого хера, ты полез в чужую комнату? Да ты просто ебнутый гомофоб!
-Может я и гомофоб, но вы тут все гребаные извращенцы! — толкнув Димку плечом, Алекс, пьяно пошатываясь и чуть не скатившись кубарем с лестницы, выскочил на улицу, в прохладную темноту.
Вдохнув свежий ночной воздух, в который уже вплетались еле уловимые нотки скорых осенних заморозков, Алекс нервно закурил, глубоко затягиваясь, отмечая краем сознания, что у него дрожат пальцы. Димка, конечно, ничего не заметил, но сам он не мог проигнорировать очевидное — у него встал, встал оттого, что он видел, как один парень отсасывает другому…
-Саша, постой, — немного погодя, Димка выскочил следом и, увидев, что Алекс уходит в лес, который, словно черная стена, возвышался метрах в тридцати от коттеджа, бросился за ним.
Лишь чудом не свалившись по дороге и не расквасив себе нос о первый попавшийся ствол, Димка наконец догнав приятеля, все же споткнулся о выступающий корень и повис на еле стоящем на ногах Алексе, и тот, чтобы не упасть самому, был вынужден обнять его за талию, удерживая.
Ухватив Алекса за шею, Димка выдохнул, еле переводя дыхание от волнения и бега:
-Саш, ну ты чего?
-Чего? — дернув за плечи, Алекс грубо толкнул Димку, прижимая его спиной к дереву, и яростно прохрипел, вмиг севшим голосом. — А ты не понимаешь? Или тебе тоже нравится так с мужиками?
И пропихнув колено Димке между ног, желая обидеть и наказать, прижался со всей силы к его губам в жестком, агрессивном поцелуе.
Алекс ожидал чего угодно — сопротивления, что Димка оттолкнет его с матом, может даже съездит ему по физиономии, но не того, что Димкины губы с покорной готовностью приоткроются под жестким напором и послушно впустят жаждущий язык.
Алекса накрыло с головой, и он протяжно застонал Димке в рот. Опираясь над Димкиными плечами о ствол дерева, он впутал пальцы в его волосы на затылке и сжал кулак, слегка потянув и запрокидывая Димке голову, прижался всем телом, словно хотел расплющить его об этот шершавый ствол, и потерся стояком о Димкино бедро.
И когда, в ответ на это, горячие пальцы забрались ему под футболку, несмело поглаживая бока и поясницу, туман болезненного возбуждения застлал глаза, отключая мозг, и Алексу уже казалось, что он бредит, потому что такого просто не может быть на самом деле.
Но его поцелуй уже смягчился, и теперь Алекс не кусал, не давил жестко, а нежно, словно собирая росу, прикасался губами, осторожно проводил языком по приоткрытым губам, с трепетом втягивал в рот и посасывал податливые губы и горячий язык. Его потряхивало от возбуждения. Не в силах сдержать стоны, он заводился все сильнее от ответного прерывистого и тяжелого дыхания.
