Полумрак коридора, Тёмка-подросток, выглядывающий из-за спины матери, блестящие глаза-бусины, сверкающие любопытством и доверием, застенчивая улыбка на пухлых губах…
Тёмная комната, одинокий фонарь освещает кровать, на которой под навалившимся сверху мужчиной бьется от страха и боли худенький мальчик…
Эта же комната, но теперь освещенная мягким светом настольной лампы, Тёмка с заломленными руками, в разорванной футболке. Кровь заливает открытый в крике рот, в глазах паника и животный ужас…
Подвал, распластанная хрупкая фигура, рука Алекса запутавшаяся в светлых волосах, то ласкающая, то дергающая зло длинные пряди и яростные толчки внутрь, как можно глубже, желая раздавить, порвать и уничтожить. И кровь… везде кровь… на руках… на узкой белой спине… на стройных бедрах…
Опять подвал и боль, теперь раздирающая тело самого Алекса, и тонкий силуэт в черной раме дверного проема, пепельно-бледное лицо, трясущиеся серые губы и горящие ненавистью глаза…
Картинки мелькали, сменяя друг друга, все ускоряясь в бешеном водовороте, и вот перед глазами уже только яркие всполохи. Они извиваются, сплетаясь в один огненный шар, который, разрастаясь, с монотонным гудением лесного пожара, в конце концов начинает биться в судорогах о черепную коробку, требуя выхода. И Алексу казалось, что если он немедленно не освободиться от этого огненного жара, разрывающего его голову изнутри, давя в виски и на глазницы, тогда его череп просто взорвется от напряжения, разбрызгивая по стенам мозги и кровь.
И Алекс захрипел дико, бросаясь в бешенстве на усмехающегося парня, и со всего размаха ударил кулаком в мерзко ухмыляющуюся физиономию. От сокрушающего удара, парень перелетел через подлокотник дивана и упал на пол, и, не в силах подняться, остался лежать на месте.
Подскочив к ничего не соображающему от удара парню, Алекс вцепился в горловину его футболки, сгребая в кулак, и стал бить в ненавистное лицо, которое тот беспомощно пытался прикрыть руками, размазывая по щекам кровь.
От неконтролируемой ярости, накрывшей с головой, вполне симпатичное лицо юноши виделось Алексу отвратительным, уродливым рылом, которое расплывалось перед глазами мутным, грязно-серым пятном, вокруг которого плавали ярко-красные круги.
Алекс бил по-страшному, не выпуская свою жертву и не давая пошевелиться. Он бил яростно, от плеча, молотя кулаком, словно кузнец молотом, желая разбить эту смазливую, мерзко ухмыляющуюся рожу в кровавое месиво.
В это время Димка, сумев, наконец, освободиться, сплавив Дашку какому-то подвыпившему кавалеру, вернулся в комнату. Оглядываясь по сторонам в поисках Алекса, он увидел, что почти весь народ собрался в углу, возле дивана, и там явно происходило что-то чрезвычайное. Зрители, не сумевшие или побоявшиеся пробиться вперед, с болезненным любопытством заглядывали через головы впередистоящих и испуганно перешептывались. От дурного предчувствия у Димки екнуло сердце. С трудом протиснувшись через плотную толпу, Димка застыл в шоке на границе круга, образованного нерешающимися подойти ближе зрителями. А в центре этой импровизированной арены Алекс зверски избивал парня, который, сжавшись в комок, только беспомощно прикрывался руками и даже не пытался сопротивляться. В потемневших до черноты глазах Алекса, горевших сумасшедшим огнем, не было ничего человеческого.
Отмерев после первого ступора, Димка бросился к совершенно невменяемому Алексу и попытался повиснуть на его руке, работающей словно паровой молот, но был отброшен к стене, об которую и приложился хорошенько затылком.
От удара об стену у Димки, на мгновение, потемнело в глазах, но, преодолевая головокружение и тошноту, он поднялся на ноги и опять бросился к Алексу, которого четверо мужчин, решивших, наконец, вмешаться, сумели оттащить от ничего не соображающего, залитого кровью парня.
-Ты просто зверь, — выкрикнул Димка срывающимся голосом, гневно глядя на тяжело дышащего Алекса. Опустившись на колени, Димка приподнял голову избитого парня, разглядывая разбитое в кровь лицо и пытаясь определить, хоть примерно, степень повреждений. Убедившись, что ни челюсть, ни нос, вроде не сломаны, Димка, подняв яростный взгляд, зло спросил:
-Ты, что, охренел? Ты опять? Оставь свои гоповские замашки для своего дружка Щербатого и его компании. ЗДЕСЬ воспитанные люди и ЗДЕСЬ не принято ТАК выяснять отношения. За что ты его? Не поделили пиво? Или тебе не понравилось, как он на тебя посмотрел? Или у него слишком длинные волосы? Чего ты молчишь?
