«Плюс» — лучший научно-фантастический роман 1970-х от автора-нефантаста, как немного предвзято, но с искренней любовью замечает Сальваторе Пройетти, переводчик романа на итальянский. Хотя скорее научный, чем фантастический, поскольку на обороте титула книги автор сам сообщает, что благодарен трем исследованиям: «Биоэнергетика» Алберта Ленингера, «Нервная система человека» Чарлза Ноубэка, «Принципы развития» Пола Вайсса. Критик Памела Хадас уточняет, что это скорее «фантастическая наука», а Макэлроя называет «Хенри Джеймзом космического века». Пройетти также добавляет, что «Плюс» — это киберпанк.[9] Сам писатель в эссе «Plus Light» (2002) отмечает, что роман написан как идиллия, «превращающаяся в пастораль в декорациях удаленной орбиты». Отчего вся эта неразбериха с определениями? Дело в том, что автор предлагает «приключения жанра» в космосе, «выворачивая его наизнанку» (Памела Хадас) с довольно неэкспериментальной целью: написать роман про рост, одиночество и любовь. А также про нейроэтику, про успехи и опасности обращения к нашим умам и их изменению.
Интерес писателя к теме космоса не случаен, ведь он был свидетелем всех важных технических достижений XX века и даже непосредственно присутствовал во время некоторых. Так, Макэлрой описывал запуски «Аполлона 17», на котором состоялся последний, одиннадцатый пилотируемый полет на Луну (писатель присутствовал на космодроме 7 декабря 1972 года), и «Скайлэба» (первой и пока единственной американской орбитальной станции, бывшей на орбите в 1973–1979 годах).
Критик Фредерик Карл считает, что Макэлрой пошел даже дальше Томаса Пинчона и Джона Барта, описавших взаимодействие человека и машины в «Радуге тяготения» и «Козлоюноше Джайлзе» соответственно, ведь он, по его же словами в эссе про «Аполлон 17», пытается воссоздать взаимодействие технологий и человека как «согласованность с некой добродетелью видения, имеющейся в технике».
Также «Плюс» можно соотнести с известным публицистическим произведением Нормана Мейлера «Про огонь на Луне», где автор документировал и осмысливал приготовление к полету и саму высадку на спутник Земли. Но Макэлрой считает нужным уточнить, что «Космическая программа» — это неправильный способ понимать его роман, ведь «язык науки» его интересует лишь опосредованно, как любое чтение вдохновляет фантазию, мысль, страсть и намерение. Подсказка к такому прочтению есть в самом тексте, где Имп Плюс замечает: «Последние "Аполлоны" улетели с Луны». Потому «Плюс» — это скорее роман про будущее, укорененный в традиции американской послевоенной прозы второй половины XX века.
Макэлрой писал, что идея написать «Плюс» впервые возникла тогда, когда он читал работу Вайсса по эмбриологии, где сообщалось, что клетка развивается не как простая последовательность клеточных поколений, а скорее «посредством действия сил, которые становятся клеткой в процессе их развития», и что «организация всего процесса не централизована, так же как магнитное поле существует в материалах, посредством которых оно действует». Хотя сам роман, конечно, не научный труд, если только не говорить про «науку» как про «знание», и для автора вначале это «приключение в сознании» возникло как попытка посмотреть, возможно ли такое вообще сделать на английском + из-за того, что многие друзья упрекали его, что он не умеет писать короткие книги.
Потому писательское задание было таково: можно ли в абсолютно пустой комнате, где совсем нет других книг, написать произведение о том, как сознание вновь открывает для себя мир; может ли слово + мысль + желание регенерировать материю, «реинтегрировать тело и душу в целостную органическую субстанцию». В этом ракурсе «Плюс» — это исследование языка, эксперимент скорее «по направлению к Бекетту,[10] чем к Джойсу», попытка при помощи языка показать процесс неожиданного роста тела, появление функционального языка. Писатель также уточняет, что этот рост вовсе не метафорический, а скорее часть того, что он называет «Гомологией».
В разговоре с младшим коллегой Джошуа Коэном Макэлрой заметил, что большинство современных писателей боится писать про абстрактное и научное, а если и пишут про науку, то лишь как про что-то противоестественное и античеловеческое.
Имп Плюс в романе как раз и является утверждением того, что постчеловеческое может быть позитивным, как им может быть киборг, машинно-человеческим гибрид, «протоорганический компьютер»[11] (Мария Кристина Юли), хотя протагонист «Плюса» скромно называет себя «полупроводником». Интересно, что Уильям Картрайт из романа «Смотровой картридж» (1974) также представляет себя «отпечатанным полупроводником». В эссе «Нейронные соседства…» (1975) Макэлрой даже объясняет любое творчество на примере этого образа: авторский акт — это «нечистый полупроводник, в котором многие системы объединены и забыты в их способе жизни».