— Хорошо — согласился Артур. В это время мимо них прошли несколько технарей в синих рабочих костюмах. По большим эмблемам с изображением знака бесконечности на их спинах детективы поняли что, прибыли специалисты для снятия информации и пошли за ними в палату. Пока готовили аппаратуру, напарники предприняли очередную попытку допросить подозреваемого:
— Назовите свою фамилию? — попросил Злобин.
— Я не помню, не знаю — запинаясь, ответил Самойлов. За время, пока детективы его не видели, ему стало заметно лучше. Из глаз исчез лихорадочный блеск. Вид у него сейчас был скорее рассеянный. Он полусидел, с любопытством рассматривая свои руки, которые были прикованы наручниками к кровати.
— Вы что-нибудь вообще помните? — спросил Симонов.
— А кто вы? — вопросом на вопрос ответил пострадавший.
— Я детектив криминальной полиции Злобин, а это — Владимир указал на напарника — детектив криминальной полиции Симонов.
Самойлов медленно повернул голову и посмотрел на Артура, который воспользовавшись этим, решил повторить свой вопрос:
— Вы помните, как здесь оказались?
— Нет — после тщетной попытки заглянуть в свое прошлое ответил больной.
— А как же число человеческое, число зверя? — на всякий случай поинтересовался Злобин.
— Не понял — хмыкнул в ответ Самойлов и жалобным голосом попросил — отпустите меня. Владимир отозвал напарника к окну и шепотом сказал:
— Спекся твой фанатик, не выдержал тяжести бремени меча господа.
Детективы вышли, оставив его на милость специалистов по снятию памяти.
Несколько дней минуло в рутинной работе. Доказательств, полученных в виде снятых воспоминаний Самойлова, было больше чем достаточно. Схожих по почерку убийств более не происходило. Однако у обоих напарников оставалось какое-то гнетущее чувство незавершенности.
В один из этих вечеров Артур проснулся и вышел на балкон. Звезд опять не было видно из-за мерцания городских огней и люминесцирующего смога. Всматриваясь в глубину темно-серого неба, он тщетно пытался высмотреть хоть одну из них. Безуспешно. Простояв, пока окончательно не продрог, Артур вернулся в комнату со странным чувством, что звезды от него кто-то спрятал за этой чертовой пеленой. Ужасно захотелось сладкого, так часто бывало, когда он настраивался на размышления. Вытащив из холодильника кусок темного шоколада, Симонов присел в кресло и, жуя, начал рисовать на экране свое уравнение. В нем был маньяк, его жертвы, Меркулов с его передачей, всё это создавало цепь событий имеющих четко видимую причинно-следственную связь. В уравнении не было неизвестных, точнее они были в виде личности маньяка, его жертв, но Артур сейчас думал не о них, а о системе в целом. Жертвы, скорее, случайный выбор убийцы, это как говориться «не в том месте, не в то время». Уравнение было слишком простым и четким. Это давило и ограничивало мысль. Интуиция в этом месте начинала беситься. Артур вспомнил из школьной программы, что уравнение можно перепроверить, решив его другим способом. Он начал двигать значок с жертвами, и получил «жертва= маньяк+Меркулов».
— Тоже вариант — произнес вслух Артур — Только настоящие детективы чертят схемы преступлений, ночью дома, в одиночестве. Он улыбнулся, потому, что его всегда забавляли киношные стереотипы людей его профессии. Симонов опять вышел на балкон и тут же вернулся, сделав поправку в своем уравнении «жертва= (маньяк+Меркулов)*». Звезд не было видно, но чутье подсказывало, что они не только реальны, а именно в них вся суть. Система уравнения изменилась — Меркулов и маньяк управляются неизвестным, причем цель в уравнении жертва — а не случайный выбор. Ребус показался Артуру почему-то удачным, и он довольный, скинув его на личную почту напарнику, с чувством облегчения лег спать.
Утром на работе объявили, что детективам предоставляют несколько отгулов. Но Владимир и не подумал ими воспользоваться, да и Симонову намекнул, что отдыхать еще рано:
— Я вижу, ты вполне доволен результатами?
— Да, почему нет, мы поймали убийцу, остановили, так сказать, его кровавую охоту, не вижу причин не порадоваться… — потягиваясь в кресле, ответил Артур.
— А Малыш и Карлсон, ты думаешь они не из этой серии?
— Кстати — спохватился Симонов — ты просил забрать запись чипа той девушки, пришел отчет — кристалл оказался пуст — Симонов протянул напарнику бумагу.
— Знаю, извини — Владимир взял отчет и даже не посмотрев на него потер лоб рукой.
— Извини, за что? — не понял Артур. Злобин не ответил на вопрос, а нервно зашагав по кабинету взад вперед, о чем-то задумался. Остановившись посреди помещения, он взглянул на свой коммуникатор, на который в очередной раз пришло предупреждение об отстранении от оперативной работы в случае уклонений от сохранения. Уставившись в него Владимир, замер с согнутой в локте рукой. Мысль, всплывшая из глубин сознания, еще не имея окончательной формы, в эти секунды как сумасшедшая скакала у него в голове. Концентрируясь, он, наконец, поймал её и, отмерев, выдал:
— Взломать наш архив копий сознаний сотрудников сможешь?
