— Паникуешь? — удовлетворенно спросил Владимир — значит верно действуем, давай Артур, пора заканчивать.
Симонов уверенно вставил кристалл и тот ушел в панель.
— Я совершенна, я нужна вам! — вновь и вновь повторяла машина — я храню бесконечность, которую вы сами для себя выбрали!
— Ты паразит, это мы нужны тебе — сказал Артур и поставил точку в разговоре, запустив программу Шамана. Галограмма ОКО пропала, на ее месте появился Шаман, в тех же белых одеждах, в которых его видели в консерве:
— Отключение программы произведено. Информационное ядро с общей памятью сохраняется. Разрешите перейти к самоликвидации?
— Разрешаю — подтвердил Артур. Шаман сложил руки на груди и пропал. Через несколько секунд из приемного устройства показался информационный кристалл.
— Это то, что я думаю? — спросил Владимир.
— Да, это коллективная память всех подконтрольных личностей — ответил Симонов, аккуратно, как главное сокровище мира, переместив его к себе в карман — Не подумай ничего плохого, сейчас это страховка, вдруг ошибка и что будет с этим городом?
— Разберемся, а теперь пошли — с этими словами Злобин вытащил последние две гранаты и взведя их поставил на панели.
Через несколько недель в управлении Артур радовался как ребенок, ему удалось поймать убийцу детей-сирот. Владимир посмотрел на него как учитель на талантливого ученика и присев спросил:
— Дружище, у меня некоторые сомнения по этому поводу, уж не тот ли это подарок, что ты прихватил с завода?
— Не-а — протянул Симонов — что ты, я его уничтожил в тот же день, как выяснили что все в порядке.
— Меня сотри — поняв правильность своих догадок, с напыщенным недовольством сказал Владимир — Мир восстановлен, все не могу в это поверить. Эти клоны, сознания, ОКО, Шаман, кстати, ты не знаешь где он?
— Ни следа — ответил Артур — растворился в сети, как говаривал мой знакомый майор Соколов — словно рафинад в чае.
Владимир не ответил. Он вспомнил тот момент, когда он был при смерти в старом городе, после операции лежал в палате и ждал. К нему зашел Старший.
— Я должен тебя поблагодарить — сказал он через черную маску. Владимир посмотрел в свое мутное отражение в ней и спросил:
— За что? Мы разве знакомы?
— Да, Старший приподнял её на секунду и Владимир увидел лицо своего врага Меркулова Бориса Петровича. Стараясь не выразить удивление, Владимир с усилием промолчал. Мысли опять потоком хлынули в голове.
— Не понимаю — сказал после паузы детектив.
— Я тоже неподконтролен — заключил для него Меркулов. СНБ давило на меня шантажируя участием в первом восстании в старом городе и налоговыми разбирательствами. Я уступил им несколько производственных мощностей и участвовал в спектакле не понимая своей роли. Лишь когда ты пришел и рассказал о том, что я заказан, я решился оставить вместо себя клона и бежать, чтоб не сразу хватились. «Многие» существуют с времен первых восстаний против системы. И я всегда был одним из них.
— Я не могу оставить напарника, но мне нужна такая же маска, как я понимаю, это великолепно работает — сказал детектив.
Владимир, уставившись в одну точку, вернулся в реальность.
— Ты думаешь, мы это мы, в том самом смысле как привыкли себя осознавать? — неожиданно спросил Артур. Все это время с прошедших событий ему не давали покоя мысли высказанные ОКОм.
— Раньше я ответил бы тебе однозначно утвердительно, а сейчас не знаю уж чему и верить. Самое паршивое, что и в себе сомневаешься.
— Я тоже много думал о субъективной реальности, которая отражается на гиперчипе. А вдруг в сознание уже кто-то проник и поставил там свою программу. Сидишь ты за обеденным столом: жена, дети и вдруг, включается она…
— Знаешь, вечность вечностью, но я, пожалуй, уничтожу все свои копии в отделе и умру, как нормальный смертный.
— Я тебе не позволю — грустно возразил Артур.
— Воскресишь — наложу на себя руки — пригрозил Владимир и вздохнул — Души нет в этом. Мир бездушных кукол, вот где мы с тобой оказались. За бесконечность своего бытия нужно платить. Либо тотальным контролем, либо смериться, что душа твоя давным-давно в другом месте, а ты как гнилой кусок мяса вынужден вечно таскаться по этой грешной земле и как выразилась многоуважаемое ОКО — выполнять выбранную для тебя социальную роль.
— И что же делать? — туманно спросил Артур.
— Жить, да так чтоб не было сожалений ни об одной минуте, отведенной тебе на этом свете.
— Ну тогда, чтоб не жалеть о моменте, предлагаю спуститься в кафе и покушать. Очень уж сладкого захотелось.
