Оставалось надеяться на хрестоматийную честность шести миллионов москвичей, каждый из которых, исключая грудных младенцев, мог подобрать портфель. Надежда привела Виктора в бюро находок Московского метрополитена. Там добросовестно и благожелательно переворошили множество забытых портфелей, а заодно чемоданов, баулов и папок, — увы, поиски оказались безрезультатными.
…Командировка заканчивалась, и перед отлетом Виктор зашел в редакцию попрощаться. По дороге попал под дождь.
— Повесьте плащ, пусть просохнет, — посоветовал Мезин, — а халат снимите, это нашей уборщицы.
Под халатом был портфель.
— Происки гуманоидов, — серьезно сказал Мезин. — Заинтересовались вашей рукописью, не иначе! Издадут где-нибудь на Центавре, потом неприятностей не оберетесь!
— Пускай издадут, — беспечно махнул рукой обрадованный Виктор. — Это как раз повесть о встрече с внеземным разумом.
— Тема уж больно избитая!
— Ты забыл заповеди галактического разведчика, — упрекнул Тре Умф.
— Я помню их, — возразил Си Лен. — Наблюдать. Исследовать. Обобщать…
— И это все?
— Ну, еще… Не мешать. Не помогать. Не вмешиваться…
— А ты сперва помешал, потом помог и оба раза — вмешался. В результате разоблачен. Так что ближайшим рейсом отправляйся домой, на Центавр.
— Ума не приложу, как он догадался, этот Мезин… — сокрушенно проговорил Си Лен.
— И на что тебе понадобилась рукопись?
— Да не рукопись, а портфель. Обычно портфели из синтетики, а здесь настоящая свиная кожа! Вы нюхали когда-нибудь свиную кожу?
Лица их еще дышали жаром только что отгремевшей битвы. Успех был полный. Президент Сегилья (они называли его не иначе как тиран и узурпатор) успел бежать, охрану перебили, министров взяли под стражу.
Настало время подумать о будущем. До сих пор все пятеро были едины. В случае неудачи их расстреляли бы скопом как главарей мятежа. Сейчас они стали вождями, членами Высшего органа. И, в качестве таковых, собрались на первое заседание.
— Братья, революция победила! — патетически воскликнул Ноэль Сенк. — Тиран и узурпатор низвержен, народ обрел свободу!
— Бросьте, Ноэль, — поморщился полковник Умберто Кранк. — Вы не на трибуне. Революция? Пусть будет так, хотя по мне это просто переворот. Военный переворот.
— Но наши цели… высокие идеалы…
— Не пудрите нам мозги, Ноэль. Когда три года назад Сегилья захватил власть, он тоже называл себя революционером и целых три месяца кричал об идеалах, попранных его предшественником. Вы не хуже, чем он, можете довести толпу до экстаза. Но не нас. Мы собрались, чтобы…
— Поделить власть, — иронически подсказал майор Уолтер Эшби. — Нас пятеро, а президентское кресло одно. Боюсь, что в этих условиях оно окажется шатким.
— Его займет достойнейший, — напыщенно воскликнул Сенк.
— Например, вы?
— Хотя бы и я.
— Но как убедиться, что достойнейший именно Ноэль Сенк, а не Умберто Кранк, Орландо Маркос, Симеон Зиро или я, Уолтер Эшби?
— Мы восстановили в нашей многострадальной стране демократию, значит президент должен быть избран путем голосования.
— Ноэль, — изумился доктор Маркос, — вы предлагаете объявить всеобщие выборы?
— О нет, народ пока еще не дорос до выборов. Это следующий этап нашей революции.
— То же самое говорил Сегилья, — проворчал полковник Кранк. — Свобода, демократия… Чуть погодя! И, конечно же, выборы… Когда масса политически созреет.
— Я предлагаю голосование в узком кругу. Пусть каждый из нас введет в компьютер имя достойнейшего. Если никто из кандидатов не наберет абсолютного большинства голосов, то во втором туре…
— А ежели каждый получит один голос? — поинтересовался Уолтер Эшби.
— Собственный! — фыркнул Кранк.
— Так и случится, — заверил доктор Маркос. — Еще вчера мы были вместе. Сегодня каждый за себя.
— А что если… — начал молчавший до сих пор Симеон Зиро и повторил: — А что если…
— Жребий? — перебил Ноэль Сенк. — Перст судьбы?
— Какой, к черту, перст! — неожиданно взорвался Зиро. — Супермозг, компьютер экстракласса выберет одного из нас. Плевать, как он это сделает… Ну, а остальные…
— Прошу вас, господа, — пригласил профессор Плейст. — Каждый из вас должен зайти в эту кабину и представиться компьютеру.
— Представиться? — полковник Кранк был явно шокирован. — Как понимать ваши слова, профессор? Представляются начальству, а мы…
— Я неточно выразился. Вам нужно только назвать свое имя, а затем внятно произнести десять слов, характеризующих ваши личные качества.
Ноэль Сенк замахал руками.
— Мы, революционеры, не любим слов. Наш девиз — действие. А слова субъективны.
— Не беспокойтесь. Супермозг трансформирует субъективные слова в объективные оценки. Итак, десять слов. Десять прилагательных. Например: «мудрый», «мужественный», «сильный», «справедливый», «непоколебимый», «честный», «спокойный», «дружелюбный», «верный», «правдивый». Не нужно записывать, господа, это лишь пример. У каждого из вас свой набор личных качеств, и кому, как не вам, знать их!
Один за другим все пятеро побывали в кабине супермозга и теперь ожидали решения, которому поклялись подчиниться…
