Я не была близка с Гретхен настолько, чтобы участвовать в каких-либо шумных вечеринках, которые она могла планировать перед свадьбой. Всё, чего мне предстояло ждать, — это маленькие колкие замечания от мамы и её сестёр о том, что я слишком усердно работаю и мне следует больше встречаться с людьми, и общее чувство, будто на меня направлен прожектор одиночества.
Мне нравилась моя жизнь. Я обожала свою карьеру, свою кошку, свою квартиру. Я любила своих друзей. И большую часть времени я была полностью довольна тем, что одна, ведь последние отношения закончились слезами, которых мне больше никогда не хотелось бы проливать за одну неделю.
Мэтт был бухгалтером, как и я. У него были густые тёмные волосы, нелепые очки библиотекаря, которые ему шли, и он занимался любовью так же, как и всем остальным: тщательно и с частыми ссылками на Налоговый кодекс. Он был почти невероятно привлекателен — что, собственно, и заставило меня начать с ним встречаться — но наши отношения оставляли желать лучшего. Как и сам Мэтт, как человека и как парня, как я со временем выяснила. Я была опустошена, когда узнала, что он изменял мне с другой женщиной, которая работала в его бухгалтерской фирме — даже если я знала, что больше никогда не захочу слушать лекции про step-up basis во время оргазма.
Впрочем, с тех пор как закончились отношения с Мэттом, я находила всё необходимое удовлетворение в жизни в своей карьере, друзьях и в надёжном вибраторе.
Конечно, я не могла рассказать маме про последнюю часть. Я просто хотела, чтобы она и остальная часть семьи приняли, что мне не нужен романтический партнёр, чтобы чувствовать себя полноценной. Моя собственная история подсказывала, что мне лучше самой по себе.
Я не сказала ничего из этого маме, которая всё ещё делала вид, что говорит только о несчастной истории свиданий Гретхен, и с ожиданием смотрела на меня, ожидая реакции.
Я подыграла, притворившись, что не понимаю, куда нас ведёт этот разговор. Какой в этом смысл? Я уже много лет терпела это перед каждой свадьбой кузин и кузенов. С тех пор, как всё с Мэттом пошло наперекосяк.
— Одна почти два года, — повторила я как попугай. — Бедная Гретхен. Совершенно ужасно.
Я фактически была одна как минимум вдвое дольше, но кто считал.
— Ужасно! — воскликнул Айден. Он, по-видимому, потерял интерес к телефону Адама и теперь пытался привлечь внимание взрослых к разговору.
Мама его проигнорировала.
— Приглашение должно быть для тебя и одного гостя, дорогая, — продолжила она, не замечая моего нарастающего раздражения, её голос всё ещё был чуть выше шёпота у моего уха. — Я перепроверила у тёти Сью. Так что ты определённо можешь привести с собой кого-то. Думаю, это было бы очень мило.
Мама прекрасно знала, что я ни с кем не встречаюсь. Она также знала, что я никогда не была сторонницей случайных свиданий. Тётя Сью могла сказать, что я могу взять с собой гостя, но вся семья знала, что я приду одна.
Так же, как я приходила почти на все семейные мероприятия одна.
— Отлично, — сказала я саркастически, и, вероятно, слишком громко. Я снова потянулась за бутылкой вина. — Если я могу взять с собой плюс одного, значит, я смогу привести своего парня.
Я никогда раньше не испытывала момента, когда, кажется, разговоры, окружающий шум и даже само время останавливаются в резком скрежете. Но я испытывала это сейчас. Стоило только мне произнести эти слова, как Адам и Джесс внезапно замолчали. Сэм смотрел на меня, глаза у него были как блюдца. Даже Айден больше не смотрел на телефон своего отца. Следуя примеру взрослых, он обратил свой невинный голубой взгляд на меня.
А мама…
Мама сияла.
Мне потребовалось дольше, чем следовало, чтобы понять, что по каким-то причинам, ускользнувшим от моего понимания, моя семья восприняла мой легкомысленный комментарий всерьёз. Неужели я настолько плоха в сарказме, что ни один человек в семье не уловил шутку?
— Ты встречаешься с кем-то? — мама прозвучала так, будто Рождество пришло в марте. Я едва слышала её сквозь вертящиеся колёса мыслей в голове.
Я открыла рот, чтобы исправить её. Чтобы сказать, что нет — я всё ещё такая же одна, как и раньше —
Но снова закрыла его, когда в моей голове начала формироваться одна из самых нелепых идей, что у меня когда-либо возникали.
Возможно, я действительно слишком усердно работаю, и это сказывается на мне. Возможно, вино, которое я всего за пару глотков осушила за ужином, слишком быстро ударило в голову на пустой желудок.
В любом случае, возможно — просто возможно — дать им поверить, что у меня есть кто-то, на время избавит меня от вопросов о моём одиночестве. По крайней мере до тех пор, пока мы не переживём свадьбу Гретхен, и мамины комментарии о свиданиях снова станут лишь случайными раздражениями.
Следующие слова, которые я произнесла, шокировали меня даже в тот момент, когда я их говорила.
— Да. Я с кем-то встречаюсь.
