— Это лучший розыгрыш за всю историю, — сказал он, всё ещё смеясь. — Семьям уже веками пора перестать совать нос не в свои дела. Я в деле.
Я уставилась на него.
— Ты не считаешь, что этот план нелепый?
— О, я думаю, что он более чем нелепый, — ответил он. — Именно поэтому я хочу в нём участвовать. Если я смогу помочь тебе выбраться из этой передряги и при этом повеселиться — для меня это будет только в радость. — Он вздохнул, крутя ручку кофейной кружки. Потом, гораздо мягче, добавил: — И, наверное, я и правда должен тебе услугу.
Если его голос был чертовски сексуальным, когда он вёл себя как самодовольный придурок, то когда он пытался быть примиряющим…
Я не хотела даже думать, каким он становился.
К счастью для меня, в следующий раз, когда он заговорил, в его голосе звучали только деловые нотки:
— Ладно, если мы действительно это затеваем — что мне нужно знать?
Я задумалась. Что ему нужно знать в первую очередь?
Вспомнились все мои свидания через тиндер, где секс подразумевался по умолчанию. Лучше обозначить это сразу.
— Секс не будет частью этой сделки, — сказала я.
Реджи закашлялся. Очевидно, чего угодно он ожидал от меня услышать — только не этого. Когда он наконец отдышался, то поёрзал на стуле:
— Я… ладно. Понял.
— Просто секс здесь совсем ни при чём, понимаешь? — продолжила я.
— Конечно, — быстро согласился он. — Я бы и не подумал обратное. Это будет одно из тех добрых старомодных платонических фальшивых свиданий.
Я с облегчением выдохнула. Отлично, вопрос снят.
— Ещё один момент. Перед свадьбой будет ужин в честь помолвки. Ты сможешь пойти со мной и на него? Думаю, хотя бы одно семейное мероприятие до самой свадьбы необходимо, чтобы всех убедить.
— Логично, — согласился он, поглаживая подбородок. — На свадьбе внимание большинства будет приковано к невесте, а не ко мне. Или к нам. Эффект от нашего маленького розыгрыша будет сильнее, если это будет многоходовка.
Чёрт, он и правда в этом хорош.
— Я именно об этом думала, — сказала я. — Но признаю, что действую наугад. Я не…
— Продумала всё до конца?
Я вспыхнула — и от упрёка, и от того, что он угадал.
— Как ты понял, что я хотела сказать?
Он фыркнул:
— Если есть что-то, что я безошибочно распознаю в других людях, так это то, когда они бросаются в авантюру, не обдумав её до конца. — Он чуть склонил голову в мою сторону. — Это уж слишком похоже на мой собственный стиль.
Меня это нисколько не удивило.
— Ну, для меня это совсем не характерно.
— Неужели? — Он пристально посмотрел на меня. — Два наших с тобой столкновения: первое — ты вылетаешь из офиса, не глядя под ноги. Второе — просишь совершенно незнакомого человека прикинуться твоим парнем, чтобы досадить семье. И это, по-твоему, не импульсивно?
— Я… я хочу заметить, что я бухгалтер, — выпалила я, чувствуя себя идиоткой.
— Я в курсе, — мягко сказал он. Вот оно снова — то странное тепло в его голосе, с которым я не знала, как быть. — И, кстати, эта профессия тебе идёт.
Я и с этим не знала, что делать.
— Понятно, — пробормотала я глупо. Нужно было хоть как-то вернуть контроль над разговором. — В любом случае, ужин в честь помолвки будет в воскресенье. В Уиннетке, начало в шесть тридцать. И хоть мама говорит, что всё будет неформально, скорее всего, придётся немного нарядиться. — Я взглянула на него, пытаясь уловить реакцию. — Ты свободен?
Я ожидала, что он достанет телефон и проверит, нет ли у него других планов. Но он ответил без малейшей паузы:
— В следующее воскресенье в шесть тридцать я совершенно свободен и буду рад пойти с тобой.
Я принялась теребить ручку кружки, лишь бы отвлечься от того, как он выделил слово
— Отлично, — сказала я. Господи, что я вообще творю? — Это свидание.
— Это свидание, — согласился он.
— Но должна тебя предупредить, — добавила я, — не могу обещать, что еда будет вкусной. Особенно если ты не переносишь лактозу или придерживаешься пескетарианской диеты. — Я покачала головой. — Если вдруг тебе «повезло» совпасть со мной и в том, и в другом, то кроме булочек и сырых овощей тебе там есть будет нечего.
Он приподнял бровь:
— Не беспокойся обо мне. Обычно я вообще не ем на подобных мероприятиях. — Он откашлялся и многозначительно посмотрел на свою кружку. — Но почему твоя семья не позаботится о том, чтобы на столе было то, что ты можешь есть? Они ведь знают об ограничениях?
Я закатила глаза:
— Конечно, знают. Просто при планировании редко обо мне думают.
Он выглядел по-настоящему возмущённым.
— И всё же они заставляют тебя приходить?
Я пожала плечами:
— В какой-то момент я просто смирилась с тем, что они игнорируют мои вежливые просьбы о рыбе или бобовых, и перестала пытаться. — Когда он промолчал и продолжил смотреть на меня, я добавила: — Обычно я просто перекусываю перед встречами с семьёй. Всё нормально.
