Плюс-один полностью

Я просто подумал купить ей еду, которую

она может есть, чтобы показать, что не

все игнорируют её потребности.

Фредерик: С каких это пор у тебя есть

человеческие друзья?

Реджинальд: Они у меня всегда были.

Фредерик: Лжец.

Это для Амелии, да?

Реджинальд: Нет.

Абсолютно нет.

С чего ты вообще это взял??

Фредерик: Потому что ты не перестаёшь

говорить о «Прекрасной Блестящей Бухгалтерше»

с той самой ночи, как познакомился с ней.

И ещё потому, что у тебя не было человеческих

друзей со времён, когда мы пытались заманивать

их в Темзу ради забавы.

Реджинальд: О, чёрт, я сто лет не вспоминал

«Игры в Темзе»!

Фредерик: Реджинальд.

Реджинальд: Ладно.

Это для Амелии.

Ну и что?

Фредерик: Ты влюбляешься в неё?

Реджинальд: Влюбляюсь в неё??

Абсолютно нет.

Фредерик: Ага, то есть ты просто так

впервые за 200 лет думаешь не

о себе самом, да?🙁

Реджинальд: У меня есть дела поважнее,

чем влюбляться в человека.

И вообще, с каких это пор ты

умеешь пользоваться эмодзи?

Фредерик: 🙁🍆✊❤️🏖🔥

Реджинальд: Тебя Кэсси научила

ими пользоваться?

Фредерик: Естественно.

Реджинальд: Я так и знал.

РЕДЖИНАЛЬД

— Мне нужна еда.

Мужчина за единственной кассой в магазине уставился на меня из под очков, делающих его похожим на сову. Его жёлтый пластиковый бейджик гласил: Дерек.

— Мы закрыты.

Я посмотрел налево, потом направо. Я был единственным покупателем, и это, пожалуй, подтверждало бы слова Дерека о том, что магазин закрыт, если бы не ярко горящие люминесцентные лампы и незапертая дверь.

— В окне нет таблички «Закрыто», — заметил я.

Взгляд мужчины превратился в мрачный прищур.

— Как вы вообще сюда добрались? Дороги завалило. Государственная полиция всем велела сидеть дома.

С этим я не мог поспорить. По пути я перестал считать машины, что застряли в кюветах или сугробах. Если бы я был зависим от человеческого транспорта, то попасть сюда было бы невозможно.

Я, разумеется, не мог сказать это Дереку.

— Я был осторожен, — ответил я. Это было правдой.

— Сумасшедший, — сказал он. С этим трудно было не согласиться. — Я закрываюсь, иначе домой не доберусь. Уходите.

Уходить я не собирался. Если я выйду отсюда без продуктов, Амелии придётся питаться одним порошковым какао до тех пор, пока снег не растает. Это неприемлемо.

— Пожалуйста, — сказал я. — Этот шторм застал нас врасплох, дома ничего нет.

Я достал из кошелька три стодолларовые купюры и аккуратно положил их на прилавок. Хорошо, что я предусмотрительно взял немного денег на случай взятки. — Я готов заранее оплатить покупки. Если вам надо уходить, идите.

Дерек посмотрел на деньги, затем на меня.

— Меня уволят, если босс узнает, что я впустил покупателя после закрытия.

— Я никому не скажу, — пообещал я, одарив его самой обаятельной улыбкой.

Он поколебался, потом придвинул деньги обратно.

— Мне нужно ещё пятнадцать минут, чтобы закрыть магазин. У тебя есть это время — бери, что нужно, плати и проваливай.

— Спасибо, — сказал я, чувствуя, как меня накрывает настоящее облегчение. — Я быстро.

Но стоило Дереку отвернуться, как я понял, что напрочь забыл, что именно говорил Фредерик о любимой еде Кэсси. Он вроде упоминал замороженные имитации рыбных палочек… но сказал ли он, что Кэсси они нравятся или наоборот? Ещё он говорил о какой-то мерзкой ярко-оранжевой штуке под названием Hot Cheetos, и, кажется, о том, что Кэсси любит арахисовое масло. Но любит ли она его с Cheetos? Или прямо из банки? А как она относится к орехам в целом — если это не масло?

Я вспомнил из наших первых писем, что любимые десерты Амелии — блины и шоколад. Шоколада в магазине, к счастью, хватало, но вряд ли она сможет питаться им до приезда снегоуборочных машин. Да и блины… продаются ли они вообще в продуктовых? Или я ошибаюсь?