Я выругался на самого себя за то, что, отправляясь в этот поход, думал лишь о том,
В оставшиеся минуты я метнулся по магазину, хватая первые попавшиеся продукты, которые, как мне казалось, Амелии могли бы, возможно, понравиться.
Будем надеяться, что сам факт старания тоже что-то значит.
АМЕЛИЯ
Должно быть, дорога утомила меня куда сильнее, чем я думала. Казалось, я только что улеглась на новую кровать — и вот уже просыпаюсь от звука, будто кто-то роется в кухонных шкафчиках. Когда я пришла, Реджинальд сидел за столом и выгружал три набитых доверху пакета с продуктами.
Я глянула в окно и увидела свою машину, почти полностью скрытую под растущим сугробом — уже едва различимую. Судя по солнцу, едва касавшемуся горизонта, я проспала минимум пару часов.
Реджинальд с сосредоточенным видом раскладывал какой-то совершенно хаотичный набор покупок. Несмотря на метель, он умудрился достать две коробки замороженных рыбных палочек, детскую морковь, «Орео», мешок картофеля на пять фунтов, четыре дюжины яиц и просто огромный пакет «Hot Cheetos» — и всё это, пока я спала.
Желудок тут же громко напомнил о себе. Мы ведь не останавливались на обед, и я давно ничего не ела. Рыбные палочки и «Hot Cheetos» меня совершенно не привлекали, но остальное выглядело вполне съедобным.
— Как ты всё это достал? — спросила я.
Реджинальд поднял на меня глаза и засиял.
— Ты проснулась, — радостно сказал он. — Ты так долго спала.
— Похоже, я действительно устала, — признала я. — Но всё же, как ты умудрился попасть в магазин без моей машины? — Я мотнула головой в сторону окна. — Тут уже снега минимум по колено.
Реджинальд продолжил разбирать пакеты.
— Я прилетел, — сказал он. — Не знал, будут ли магазины работать, но мне повезло — успел как раз перед закрытием.
Я уставилась на него:
— Прилетел?
— Да, — спокойно ответил он, ставя на стол четвёртую тканевую сумку с выцветшей надписью
— Я тебе ещё не говорил… просто раньше не было повода. Но я умею летать.
Он посмотрел на меня с тревогой, словно ждал реакции.
Я расхохоталась. Его чувство юмора было воплощением абсурда — и именно поэтому всегда попадало в точку. Я вспомнила, как в детстве каталась с отцом на его снегоходе, и как тогда казалось, будто мы действительно летим. Наверняка именно его Реджинальд и использовал, чтобы достать продукты.
— У тебя самые неожиданные реакции, — сказал он почти с восхищением. — Каждый раз думаю, что окончательно тебя отпугнул… — Он покачал головой, опустив взгляд на руки. — А ты снова удивляешь.
Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде было такое изумление, что сердце больно ударилось о рёбра.
Чтобы не встретиться с ним глазами, я сунула нос в ближайший пакет. И ахнула:
— Господи, ты что, скупил весь шоколад?
Похоже на то. Наш местный магазинчик был совсем крошечный — чуть больше моей квартиры. Улыбка Реджинальда стала мягкой и почти зовущей. Мне стоило огромных усилий не протянуть руку и не провести пальцами по её линии.
— Я помнил, что ты говорила про шоколад, — признался он почти застенчиво. — В первом магазине его оказалось мало, так что я… может быть, слетал ещё во второй.
Он серьёзно запомнил, что я люблю шоколад, лишь из той единственной переписки перед вечеринкой у тёти Сью? Я сглотнула подступивший к горлу ком.
— Лететь в такую метель было очень опасно. Не стоило так стараться.
— А что бы ты ела без этого? — возразил он. — Я пока ты спала, осмотрел все шкафы. Тут хватило бы максимум на день. — Он отвёл взгляд и слегка пожал плечом. — Да и признаюсь, я ещё и для себя старался. Хотел, чтобы у тебя была любимая еда, пока мы тут застрянем. Потому что, если честно…
Он осёкся, прикрыл глаза и опёрся рукой о спинку стула, будто нуждался в опоре.
— Потому что что? — спросила я.
Его слова прозвучали мучительно, словно он вытаскивал их из себя силой:
— Потому что мне правда нравится делать тебя счастливой. — Он покачал головой. — Страшно даже задумываться, что это значит. Я не помню, когда в последний раз делал что-то для кого-то просто так, без корысти. Но ради тебя я готов выйти в метель — лишь бы увидеть твою улыбку.
Что-то внутри меня растаяло. Я вспомнила совет Софи — перестать сопротивляться, если между нами начнёт возникать что-то настоящее. Я всегда была плоха в спонтанных решениях, и с самого начала ничего в нашей истории с Реджинальдом не было спланировано.
Но может быть, короткое «приключение», как сказала Софи, не было бы таким уж плохим вариантом? А может… и чем-то большим?
Может, я и бухгалтер, но каменной меня точно не назовёшь.
