Но он развернулся, отправляя меня за спину, таща за собой сквозь строй сражающихся. Кто-то падал, кто-то убегал. А я не спускала глаз с противостояния Долохова и Дамблдора. Старый чародей действительно сильно сдал. Он не успевал за темпом этого русского. И я поняла, что Дамблдор умрет, когда смертельный луч только сорвался с палочки Долохова.
— Обезоружь Долохова! — потянула я Поттера, — Ну же!
Наверное, Гарри все же не обрадовался смерти Дамблдора, потому что в дуэль вступил с остервенением и палочка пожирателя действительно взлетела в воздух через пару секунд.
— Уходим! — закричал Долохов. — Мы выполнили задание!
Пожиратели, отстреливаясь от защитников Хогвартса, разбили окно и по одному выпрыгивали из него, авроры бросились следом, но большинство школьников остались на месте. Они собирались вокруг умершего директора, а над Хогвартсом уже сияла Темная Метка. Обнимая меня одной рукой, Поттер тоже подошел к директору. Народ расступился, пропуская нас вперед. Не было у Поттера слез и истерики. Он словно окаменел и смотрел на труп прежнего учителя без эмоций.
— Гарри, Гарри, — я пыталась растормошить его, такая безэмоциональность меня пугала.
— Ты не ранена? Все хорошо? — словно очнулся он.
— Нет, я не ранена. Поздно пришла. С тобой все в порядке?
— Нет. Я о столь многом должен был его спросить… и не успел. И столько должен был ему сказать.
Он не нуждался в утешении. Поэтому я просто потащила его с места битвы. Мимо авроров, которые даже не пытались нас остановить, мимо плачущих детей и профессоров, мимо осколков статуй и обломков стен.
Март был холодным, лужи были покрыты тонкой корочкой льда, а на хмуром небе висел тонкий полумесяц. После пыльного воздуха в замке, здесь было гораздо легче дышать. Хотя я тут же начала мерзнуть, ведь теплую мантию потеряла где-то в этой суматохе. Поэтому сама прижалась к Гарри. Он теплый, согреет. Действительно обнял, зарылся носом в волосы.
— Замерзла?
— С тобой тепло.
— Я убил Беллатрису…
Я подняла голову, всматриваясь в его лицо. Там застыло какое-то странное выражение, он смотрел на небо, был одновременно и удивленным, и потерянным, и печальным.
— Я обещал себе это после смерти Сириуса. И ничего не почувствовал. Совсем. Сириуса это не вернет.
— Никого нельзя вернуть, — согласилась я. — Но этой сумасшедшей самое место на том свете.
— Она могла убить тебя. А ты поломала ее палочку, — улыбнулся Поттер. — Я бы даже не додумался.
— А нечего тыкать в меня всякими длинными прямыми предметами.
Поттер опять засмеялся, еще крепче обнимая.
— Задавишь, — напомнила я.
— Прости. Нужно возвращаться. Спасибо, что вывела меня.
И мы в обнимку развернулись к дверям замка. Но у самого входа услышали пение Феникса. Он словно плакал, но при этом пение было настолько красивым, что я не могу точно сказать — выступили ли у меня слезы от горя, или это были слезы восхищения.
Великий Волшебник действительно умер. И не он один. Из подземелья принесли труп Беллатрисы Лестрейндж. Поттер убил ее еще в первые секунды вторжения. Над ней долго стоял Невилл Лонгботтом. Думаю, ему тоже нужно было осознать, что смерть самого ненавистного человека не вернет время вспять. Я спросила, где Снейп, нас направили в больничное крыло. Нам навстречу прошел Руфус Скримжер. Он хотел остановить Поттера, я видела это… но не решился.
В больничном крыле было людно. Многие лежали на койках, кто-то сидел на кроватях рядком, ожидая пока подойдет мадам Помфри или сам Снейп. Первая залечивала раны, второй снимал последствия проклятий.
— Поттер. Иди поработай, — почти толкнул его в сторону пострадавших Рус. — Раз умеешь проклинать, то и снимать умеешь.
— Как ты? — спросила я у брата.
— Как ни странно жив, хотя Дамблдора убил не я. Разбирался с Ноттом.
— Ноттом?
— Я подозревал, что Драко кому-то рассказал о своей небольшой проблеме. Но Нотт… В общем, он собрал Исчезательный шкаф. Только не в Выручай-комнате, а в старом хранилище. А еще говорят, что в школе учатся одни дебилы. Поттер заставляет попотеть чемпиона дуэлей, Грейнджер трех пожирателей в стену закатала, только головы наружу торчат, а Нотт, вообще-то из семьи боевых магов, ремонтирует давно забытый артефакт. Гений на гении сидит и гением погоняет.
— От клятв ты свободен?
— Не совсем. Защитить школу, убить Волдемотра. Так, сущие мелочи. Но жить буду. Уже хорошо.
Тут в больничное крыло внесли Билла Уизли и я подумала, что некоторые вещи происходят и вне канона абсолютно точно. Лицо старшего из братьев было рассечено жуткими царапинами. По крайне мере, сейчас миссис Уизли примет невестку. Главное, живой.
