В школе был траур. Разгуливали авроры, обыскивали каждый уголок, выискивая возможные места нахождения артефактов. Стул директора будет пустовать до похорон, такова традиция. МакГонагал со Снейпом орали друг на друга несколько часов подряд. Школа с замиранием ждала, кто из двух замов прежнего директора займет его кресло. Особую перчинку добавляло то, что МакГонагал считала Снейпа более подходящим на роль именно директора. Рус же кричал что-то про Мухосранск и сбор наркотических грибов. В общем, становиться директором не желал.
Наверное, если бы не смерть Дамблдора, ученики находили бы такую ситуацию даже забавной, но в школе в эти дни никто не смеялся. Каким бы он не был человеком, но он давал как минимум иллюзию защиты. Шли разговоры, что некоторые дети не вернутся в школу после сдачи СОВ.
— Если не будет Воландеморта, все вернется в норму, да? — спрашивала меня Сэм, когда мы собирались на торжественные похороны директора.
— Думаю, да, — кивала я.
Его действительно хоронили на территории школы. И феникс пел в небесах, а волшебники плакали, не сдерживаясь. У меня же была лишь грусть. В книге смерть этого человека была окончательным разбиванием всех иллюзий и щитов. У Поттера не оставалось защитников. Но у этого парня и не было защитников. Он смотрел на могилу Дамблдора как на место, где закопаны многие секреты.
На следующий день троноподобное кресло заменили на чуть более скромное и комфортное, и место директора школы заняла Минерва МакГонагал. На место профессора трансфигурации прибыл забавный мужичок-шутник Найджел Грановски. Он же стал деканом Гриффиндора. Сказал, что поступил в год выпуска Минервы. И все время своего обучения слышал, что он почти так же талантлив, как она.
— Поэтому я надеюсь, что хотя бы на посту вашего декана я смогу стать не почти так же талантлив, а хоть немного лучше, — закончил он свою речь в Большом зале.
Ученики улыбались. У меня появилось ощущение, что этот бы тоже толкал выпивку ученикам, если бы деканы не клялись ничего подобного не делать. Было в нем что-то гриффиндорское. И материал он подавал веселее. Быть может и не так талантлив в изучении трансфигурации, но зато отличный учитель. А МакГонагал неплохо справлялась с директорской должностью, наводя порядок в разрушенном коридоре, возвращая учеников и убеждая родителей, что пятнадцать авроров теперь будут круглосуточно охранять школу. Дежурства старост отменили. Теперь коридоры патрулировали авроры. Страх буквально витал в воздухе.
Совершенно безрадостно начались пасхальные каникулы. Министерство распорядилось отменить развоз по домам, хотя студенты и так чаще встречали пасху в Хогвартсе. Я с ужасом узнала, что пронести шпаргалку на Историю Магии мне не удастся и придется учить. Гоблинские войны занимали почти половину всего учебного материала и были самой большой проблемой истории. Кому вообще важно знать, как звали предводителя восстания гоблинов?
— Оставь историю, — за пару часов до отбоя шептал мне на ухо Поттер. — Брось это грязное дело.
— То, что ты ее завалил, не значит, что и я должна, — сдать этот чертов предмет хотя бы на слабенькую четверку стало делом чести.
Но Поттер, прикрываясь столом и моим мешковатым свитером, уже положил руку мне на обнаженный живот.
— Гарри! — возмутилась я.
— Я сейчас начну грязно приставать прямо в библиотеке, — предупредил он и пальцем отодвинул край юбки, скользя ниже.
— Убери руки, — я постаралась шипеть как можно грознее, что было вообще-то не очень просто.
А руки Поттера уже опустилась до края трусов.
— Или сейчас закину на плечо, — продолжал он. — И понесу куда мне нужно.
Я содрогнулась, вспомнив прошлый раз. Основной народ был на ужине, поэтому о предыдущем таскании на плече знали только неболтливые.
— Давай, складывай учебники, — все еще шептал он мне на ухо.
В библиотеке не было стульев, только лавки без спинок, поэтому Поттеру было вполне удобно сидеть на другой лавке и смущать меня прямо в полной библиотеке. И ведь скандалишь не начнешь, все услышат. Поэтому я, уже закипая, собрала книги и конспекты:
— Выпусти, — подсказала я Поттеру, который все еще хозяйничал, где ему быть не стоит.
— Правильный выбор.
Идти по библиотеке, где сидит почти весь Хогварст, когда следом за тобой шагает довольный Поттер — это то еще удовольствие. Нам не улыбнулись только поттеровские фанатки. Но и тем этот гад подмигнул. Я в отражении видела. Вот же засранец. Двери библиотеки закрывались плотно и шум снаружи в царство книг и тишины не проникал. Поэтому едва Поттер закрыл дверь и мы остались одни в пустом коридоре, я резко развернулась:
— Еще раз так сделаешь…
— То что? — перебил меня улыбающийся Поттер.
Это что, бунт? Я вырвала из рук Поттера свою тяжелую сумку и как можно быстрее пошла к башне Райвенкло. Все, я обиделась.
— А знаешь, когда ты так резко разворачиваешься, — шел позади меня Поттер, — то мне видно чуточку больше, чем стоило бы показывать.
Аррр! Связать и пинать! Долго и с удовольствием.
— Ты на меня обиделась?
Нет, блин. Мне просто нравится быстро гулять.
