Съехав, малыш сгреб меня в охапку и, смеясь, снова побежал к ступеням. И вновь этот ветер, свистящий в ушах, и полет, захватывающий дух. Третий раз. Пятый. Признаться, я потерял счет нашим спускам. Как мы только не катались: паровозиком, я на Ричарде, Ричард на мне, по одному и даже вчетвером с друзьями мальчишки. Нам было настолько весело, что я, неожиданно для себя, позавидовал этой малышне. Только дети могут быть настолько непосредственными и правдивыми в своих желаниях и эмоциях. Они не строят планов, не думают «а если…», а просто берут, и радуются жизни. Они те, кто есть. Никаких масок, ролей и лжи. Чистые, светлые души. Жизнь их, конечно, потреплет, обрежет лишнее (читай – не угодное обществу), отшлифует общественным мнением, подгонит под стандарты. Но это все будет потом. А сейчас они настоящие. И это бесценно.
Накатавшись до тошноты, а меня реально начало подташнивать спусков шесть назад, мы пошли в песочницу. Точнее, Ричард пошел, таща меня туда против моей воли. Песок был влажный, отчего хорошо лепился. Мальчишки и девчонки строили замки, соревнуясь у кого больше и красивее. Меня же усадили в углу песочницы и на время позабыли. Лишь одна девочка подошла ко мне и, улыбнувшись, погладила меня по голове. Я ощутил себя котом, которому перепала ласка. Но счастье мое было недолгим. У детей завязался спор по поводу того, кто будет выбирать самый лучший замок: мальчик или девочка. И, конечно, участие этой девчушки в споре было обязательным.
– Мальчишки всегда своим подыгрывают! Давайте девочку.
– Ага, а девчонки играют нечестно. Пусть мальчик выбирает.
– Нет, девочка. Потому что наш замок лучше!
– А почему это ваш? Наш выше и башен у него больше!
– А наш красивее, с цветочками!
– Цветочков на замках не бывает.
– А вот и бывает! У моей принцессы замок с цветочками, – пропищала малышка лет четырех, потрясая кулачками.
– Ха-ха, ты еще скажи, что он розовый! – вступил в спор мальчишка явно раза в два старше ее.
– Розовый, а какой еще? – недоуменно уставилась на него девчушка.
К моему огромному сожалению, я так и не досмотрел, чем все закончится, потому что мама позвала Ричарда, и тот, схватив меня за лапу, побежал к ней. Все камушки, колючки, мелкие веточки и бумажки от конфет на нашем пути были «мои», я сгреб все.
Джессика покачала головой, молча взяла меня на руки и несколько раз больно ударила по пятой точке, стряхивая мусор, запутавшийся в шерсти. Спасибо, конечно, но можно было и понежнее. Затем она повернулась к сыну:
– Малыш, скоро начнет темнеть. Поэтому, если хочешь покататься на велосипеде, сейчас самое время.
– Да-да-да, хочу, хочу, – весело подпрыгнул мой «хозяин».
– Тогда вперед.
Метров через сто от того места, где сидела мама, располагалась небольшая площадка, на которой раскинулся пункт проката велосипедов. Ричард поздоровался с мужчиной, указывающим тому на ярко-зеленый четырехколесный велосипед, усадил меня на багажник, сел, и, помахав маме ручкой, начал быстро набирать скорость. Вслед нам донеслось только: «Я буду ждать тебя тут. Будь осторожен!». Ветер путался в моей плюшевой шерсти, шумел в ушах и швырялся пылью в глаза. Но все равно было классно!
У меня никогда не было велосипеда, поэтому я даже ездить на них не умел. В детстве тетя аргументировала свое нежелание покупать мне трех-, а затем и четырехколесного друга (цитирую) «повышенной травмоопасностью данного транспортного средства». Хотя на самом деле у нее просто не было никакого желания тратить на меня деньги. Когда я чуть подрос, тетка отбивалась от меня фразой «ага, не хватало еще чтобы ты шею себе свернул!». А потом, выйдя из-под ее опеки, я решил, что велосипед мне уже ни к чему. И зря.
Мы набрали такую скорость, что уже на первом повороте я не удержался и здорово приложился спиной об асфальт. Прямо в лужу. Мальчишка продолжил свой путь, не заметив потери, а я лежал в дождевой воде и смотрел в серое вечернее небо, затянутое тучами. Влага впитывалась в мое игрушечное тело, делая его тяжелым и холодным. Я не знаю, как еще это описать. Скажу только, что чувство не из приятных.
Несколько минут я лежал и думал, что это конец. Что вот сейчас меня возьмут, закинут в мусорный бак и поминай, как звали.
Вместо этого передо мной возникло худое человеческое лицо. Пожилой мужчина прицокнул языком, одним рывком поднял меня за ухо из лужи, и усадил на ближайшую скамейку. Вода с характерным звуком струйками потекла на землю. Дедушка еще раз взглянул на меня, покачал головой, неожиданно улыбнулся и присел рядом.
– Кто ж тебя так? – послышался скрипучий голос.
