Уж не знаю, как он вообще до такого додумался. Есть же, в конце концов, мамины (или папины) духи, ну или какой-нибудь дезодорант в виде спрея. Нет же! Ему приглянулся именно освежитель воздуха! Да еще и распылил он его на меня столько, что сочельник я рисковал встретить на улице. Хорошо, что вокруг все было украшено: и деревья, и дома – хоть что-то не давало моему настроению скатиться в пропасть.
Когда время уже приближалось к обеду, открылась дверь и меня бесцеремонно втащили внутрь за ухо. Учитывая, что оно отмерзло, я совершенно ничего не почувствовал. Билл скептически осмотрел меня, понюхал в нескольких местах, а затем отнес в ванную «оттаивать», усадив около батареи отопления.
– О-о-о, теплышко! – заходясь от восторга, протянул я.
Довольно быстро снег растаял, оставив на моей шерстке маленькие капельки воды. Билл заглянул ко мне минут через двадцать для того, чтобы эти самые капельки убрать, тряхнув меня так, что моя голова затылком стукнулась о мою же задницу, чувствительность к которой, как ни странно, вернулась. Просидев еще минут двадцать около пышущей жаром батареи, мне объявили амнистию и разрешили Ричарду забрать меня обратно в детскую. Конечно, весь запах не исчез, но стал, по крайней мере, менее удушающим и противным.
Когда малыш проносил меня мимо гостиной, я зацепился взглядом за елку, стоящую по традиции у камина. Красивая! Высокая, чуть ли не упирающаяся в потолок, пышная и вся-вся увешанная игрушками, подсвеченными сотнями разноцветных лампочек. Даже в дневном свете она смотрелась сказочно!
У меня никогда не было таких елок. Я их видел только в кино и в окнах других домов, где взрослые любили своих детей и ждали праздника, как чуда. У нас в доме было не принято радоваться чему-то, и уж тем более не приветствовалась всякая напрасная трата денег. «Ты хоть представляешь, сколько стоит эта елка? А игрушки с гирляндами? А счета за свет потом представляешь? Ни черта ты не представляешь! И подарков тебе Санта не принесет, ты плохо себя вел весь год. Ты плохой мальчик. Очень плохой!», – говорила тетя каждый раз, когда я просил ее сделать хоть что-то праздничное. Удивительно, что с таким подходом я не перестал любить Рождество! А вот «плохой мальчик» реализовал себя впоследствии в полном объеме, не боясь огорчить Санту, ведь он все равно не приходил, вне зависимости от моего поведения.
Если у меня будет семья… Нет, не так. Когда у меня будет семья, я куплю самую большую елку, какая только поместится в моем доме! И Санта будет приходить к моим детям каждый год, потому что они будут самыми лучшими. И никто никогда не узнает, кем я был в прошлой жизни. Того Тома больше нет. И мне так стыдно, что он вообще когда-то существовал.
Закинув меня в свою комнату, Ричард быстро оделся и побежал гулять с друзьями на улицу.
– Как же там холодно! – посетовал я.
– Сколько? – полюбопытствовал Джон.
– Градусов пятнадцать есть.
– Бррр, – поежилась зайка.
– Не то слово, бррр! – передразнил я ее. – Кстати, вы елку видели?
– Я даже прыгал по ней, – гордо сказал солдат.
– И я видела, когда летела вниз головой с лестницы.
Это был первый полет Лии. Несколько дней назад друзья Ричарда приходили к нему играть. Сначала все шло тихо-мирно, но в какой-то момент кто-то из мальчишек кинул в другого игрушку и понеслось. В ход шло все, что попадало под руку. Зайку схватил, кажется, Денни. Размахнувшись, он швырнул ее в Пола, но тот пригнулся, и она вылетела, перемахнув через перила и упав на первый этаж. Все это сопровождалось диким визгом Лиетты, естественно, слышным только нам с Джоном.
К слову, Джона не трогали. После последней поломки Ричард относился к нему, как к хрустальной вазе, то есть, конечно, играл, но очень аккуратно.
– Красивая, да?
– Очень. У нас дома была почти такая, только раза в полтора больше, – сказала Лия.
– А у нас была в полтора раза меньше. И игрушки были попроще. Но для меня наша елка была самой лучшей! – окунулся в воспоминания Джон.
– А у меня не было праздника, – все уставились на меня. – Тетка не любила Рождество. Поэтому не было ни елки, ни чулков, ни праздничного ужина.
– Погоди, а куда тогда Санта клал подарки?
– Подарков тоже не было.
– Да, ну-у-у, – недоверчиво сказала избалованная жизнью девочка.
– Угу.
– А как вообще может быть Рождество без подарков? – не унималась она.
– Ну, тебе же сказали, что и Рождества как такового не было. Был просто очередной январский день, – пояснил Джон.
– Но так не бывает!
