Но и в этот раз я не поверила ему. Я сказала, что моя сестра никогда прежде не кричала, что она не умеет кричать. Еще я спросила его, была ли она беременна. И он сказал, что да и что это-то и причиняет ему невыносимую боль, от которой он хочет убежать, скрыться. Он принес мне денег. И я взяла. Я сказала ему, что устрою могилку моей сестры в саду, где закопаю в маленький гробик ее зеленую ленту и смешные детские очки в желтой пластмассовой оправе. Он сказал, чтобы я не сходила с ума.
И тогда я спросила его, что это значит: сойти сума? Он сказал, что сможет ответить мне на этот вопрос через несколько лет.
В доме было темно, мы лежали с ним в постели, прижавшись друг к другу, и говорили о моей сестре. Он рассказывал о том, что очень любил ее, но потом с ней что-то стало происходить. Он лгал мне, что она стала его избегать. Что она даже как-то со смехом сказала ему, что не хочет, чтобы он вообще прикасался к ней. С каждым днем его мучения росли. Он хотел ее, желал ее, а она отказывала ему. И все время смеялась.
Это не могло не сказаться на нем как на мужчине. И вот тогда-то он и встретил на улице ту женщину. Она приехала в наш город издалека. Мой шурин признался, что изнасиловал ее. Он сам подошел к ней на улице, потому что она очень ему понравилась, пригласил ее в парк, и они вышли на трассу, остановили попутку и поехали за город. Там они в кафе пили водку и закусывали салатом. А когда стемнело, вышли из кафе, чтобы пройтись по парку. Это даже не парк, а скорее лес. Кругом – древние разросшиеся дубы, редкие цветники, несколько пересекающихся аллей, фонтаны, старый деревянный открытый театр… Стояло лето, было тепло, и мой шурин грубо овладел своей спутницей прямо в этом парке, на еще не успевшей остыть от жаркого дня земле, на чахлой траве, много лет скрытой тенью огромного дуба. На ковре из желудей. А потом на такси они вернулись домой. Уже под утро. И после этого почти не расставались.
Встречались в доме на окраине города, где он снимал комнату для свиданий. Я спросила его, зачем он мне все это рассказывает.
И тогда я услышала то, чего меньше всего ожидала услышать от этого человека. Он сказал мне, что я – теперь самый близкий для него человек. «А как же твоя любовница?» – спросила я. «Это разные чувства», – объяснил он мне. «Ты мне ближе, понимаешь?» И я сделала вид, что поняла. Потом я задала ему самый важный вопрос, пытался ли он найти мою сестру под водой? Нырял ли? Звал ли ее, видел ли, куда она поплыла, или же она сразу утонула?
