– Вот именно! Тогда-то она и сказала мне, что его убили. И я поняла, что ты – это не он…
Но поделиться всеми своими впечатлениями об этом открытии она не успела.
Вернулся Котельников. В руках он держал несколько фотографий. Молча он разложил их на столе перед Верой.
– Что это?
– Просмотрите.., может, увидите знакомое лицо?
Вера взяла в руки фотографии, поднесла их поближе к глазам. Это невероятно.
Этого не может быть. Но это я…
Это были фотографии, сделанные профессиональным фотографом, работающим в городском парке возле центрального фонтана. На них были изображены дети, сидящие в обнимку с большими плюшевыми игрушками. Но это на первом плане. На втором – возле маленького питьевого фонтанчика, на скамейке сидели двое: мужчина и женщина. В женщине Вера сразу узнала себя, мужчину же она не знала и могла только догадываться, кто это. Красивый брюнет в длинном черном пальто и красном кашне. Нагаев?
– Вера, вы узнаете себя?
– Да, это я… Это точно я, но я не помню этот день…
– А мужчина? Вы знакомы с ним? Вы видели его раньше?
– Нет, я незнакома с этим мужчиной.
– Это и есть покойный доктор Нагаев.
– А когда сделаны эти снимки? И кто эти дети? Кто принес вам эти снимки?
Может, это монтаж?
– Мы все проверим. Точной даты мы не знаем. Человек, который принес нам эти снимки, был лично знаком с доктором и пришел к нам, потому что обнаружил у себя эти снимки. Он считал их потерянными…
Александр решил вмешаться в разговор:
– Но почему же он не отдал эти снимки тем, кто на них запечатлен? Ты не спросил его об этом?
– Спросил. Он сказал, что не так давно у него исчезла пленка, а потом вот обнаружилась… Я и сам понимаю, что все это довольно странно, но фотограф не фальшивый, настоящий, у него при себе имелась огромная пачка снимков, а в коридоре он оставил большую коробку с плюшевыми игрушками. Да и сам я вспомнил, что видел его в парке. Так что с фотографом все в порядке. Он в свое время тоже лечился у Нагаева и очень уважал его. А когда узнал, что его убили, вспомнил, что видел его несколько раз в парке, когда тот разговаривал с людьми. Но больше всего ему запомнилась женщина, вот эта женщина…
– Я? – Вера ткнула себя пальцем в грудь. – Он запомнил меня? Но почему?
Что такого особенного я делала? Вы посмотрите, на мне скромное серое пальто в белую полоску, я же не в клоунском наряде!
– Он сказал, что вы громко кричали во время разговора и что доктор Нагаев вас успокаивал. Ведь вы же сами только что подтвердили, что на снимке – вы.
– Да, это я… Но это монтаж. Я никогда прежде не видела Нагаева… Саша, скажи ему, он меня не слышит, не слышит! Да и зачем мне было его убивать, скажите?! Какой прок мне?
– Его квартира ломилась от дорогих антикварных вещей. Он был состоятельным человеком. Уверен, что в доме были и наличные деньги.
– И что, его ограбили?
– Да, часть вещей, картин украли, деньги, судя по всему, тоже… А это немалые деньги… – Сергей Котельников смотрел на Веру, не отрывая взгляда. И вдруг, нехорошо усмехнувшись, добавил:
– Вам на квартиру, Вера, хватило бы… В момент задержания в вашей квартире, Вера, мы нашли свежие газеты по недвижимости…
Если вы официально безработная и у вас нет денег даже на адвоката, то зачем вам покупать столько газет и подчеркивать самые дорогие квартиры? Откупа деньги, откуда?
Вера закрыла глаза. У нее не было слов…
И тут до нее снова донесся голос Котельникова, прозвучавший подобно грому:
– А как вы, Вера, объясните эту запись?
Перед ее глазами оказался блокнот, тот самый новый блокнот, в котором она утром, в день ареста, записывала пункты ее наполеоновских планов, и мелкая вязь безнадежно-предательских слов: «Скупка. Антиквары. Позвонить Марине».
Его угнетала мысль, что Вера больна.
Это означало признаться самому себе в своей душевной слепоте. Но уж слишком многое указывало на то, что это именно его возлюбленная, Вера, замешана в убийстве, если не сама убийца. Фотография.
Она узнала себя, а ведь могла бы сказать, что это не она, просто пальто похожее…
К тому же женщина со снимка сидит почти спиной к фотографу, и лица ее практически не видно, только рыжая прядь волос. Но эта женщина разговаривает с убитым Нагаевым.
Александр ехал домой, ему надо было немного отдохнуть, приготовить еду для Веры, вернуться в прокуратуру и попросить Котельникова передать Вере ужин.
