- Я не знаю, но он у вас не пахнет! – заявили мне. – Чем должен пахнуть властный герой? Это я у вас должна спрашивать!
- Эм… Наверное, - выдохнула я. - Наверное, кнутом. И потными подмышками. Мужик же сто процентов вспотел, размахивая кнутом? А еще прелыми носками! Попробуйте походить по жаре в высоких кожаных сапогах! И немножко ванилью. Потому, что где-то в кармане властного героя всегда должен лежать пряник.
Я помолчала, слыша тишину в трубке.
- Эдакий садист с хлебозавода и кожгалантереи, - подытожила я.
- Хорошо, пишите следующую! – ответили мне. И положили трубку.
Я села на кровать, подняла глаза к потолку и спросила вслух: "Что я сделала не так?".
Глава семнадцатая. Василиса Прекрасная
«Зато у нас пятерка!», - подумала я, и с горя уселась за «следующую». Просмотрев на электронной почте все претензии издательства, я озадаченно почесала голову. Куплю новые глаза, которые этого не читали!
Герой полюбил героиню ровно в шесть сорок одну. У него в календарике была обведена кружочком дата и время, когда он обязан полюбить героиню. Где-то между битвой и ужином, герой торжественно сел, сосредоточился и … влюбился.
Сначала он долго не мог влюбиться. У бедняги был любовный запор. Но он тужился и старался. И в конце-концов у него получилось!
Вытерев бумагой пот со лба, уже влюбленный герой успокоился и четко зафиксировал время влюбленности. Герой даже выделил время в своем плотном графике для любви к героине. Где-то между шестью и семью вечера.
«Ну все, полюбил, и хватит!», - вздохнул герой. И посмотрел на часы. А потом принялся завоевывать мир с новой силой.
Потом я перечитала претензии, и поняла, что герою стоит немного пересмотреть свой график. И выбрать время для выяснения за что, он полюбил героиню.
Он видел ее только один раз. В темноте, со спины, под капюшоном и заклинанием невидимости, в карете, проезжающей мимо со скоростью двести километров в час. Поэтому герой предлагал вариант «за неземную красоту».
Грызя ноготь и печенюжку, я сопела перед мигающим курсором. Во мне плескалось десять литров чая, а на коленях лежала Блу.
Ближе к утру я легла спать. Мне долго не удавалось сомкнуть глаза. Я лежала и думала, что могло вызвать такую странную реакцию? Неужели я ему совсем не нравлюсь?
Расстроившись, я решила забыть о нем раз и навсегда! Отныне я держу дистанцию так, словно он подозрительно кашляет. С этого момента только официальный тон, официальное лицо и официальный взгляд.
С этими мыслями я уснула. Снилось мне, как меня нежно целуют, как сгребают в охапку и похищают с известными намерениями.
Проснулась я от того, на моей подушке натекло озеро слюней.
Через три минуты я превратилась в Джульетту. С пафосом, мне не свойственным, я доказывала свою неземную любовь. Потом убеждала, что вернее меня только Хатико. И предлагала начать отношения сначала. Что только не сделаешь, чтобы задобрить капризную сантехнику.
В итоге его хрустальное величество дало мне испытательный срок. И я с облегчением одернула халат.
Осадочек со вчерашнего дня заставлял меня поджимать губы. Нервная система дружно отгоняла воспоминания. «Брысь!», - орали очень нервные клетки на воспоминания о дьявольской улыбке.
Обнаженная красавица появилась аккурат в тот момент, когда я готовила себе обед. Вообще-то по рецепту обед должен быть мясным. Но за неимением мяса, у меня отлично покудахтала капуста.
- Возьми меня, - облизывала пухлые губы развратная красотка.
В порыве призрачного танца, от которого встают даже часы, красотка закинула ногу в кастрюлю. И томно призвала меня взять ее немедленно.
Я смотрела на рецепт: «Возьмите куриные ножки», потом на ногу красавицы, торчащую сквозь кастрюлю. И почувствовала себя каннибалом.
«Все готовы?», - призвала я нервную систему.
«Да!!!», - заорали нервные клетки.
«Готовы к тому, что вместо Академии – руины?!!» - решительно спросила я.
«Да!!!» - бодро заорали нервные клетки.
В свете последних событий они напоминали триста спартанцев. Возглавляла их очень древняя нервная клетка. Она уцелела после финансового кризиса, пережила два увольнения, четыре расставания и даже трехчасовое стояние в пробке.
«Готовы к тому, что по нашей вине воскрес, очухался, откопался злой темный чародей?» - спросила я саму себя.
«Да!», - заорали нервные клетки очень воинственно.
- Ну тогда принимаем вызов! – согласилась я, присаживаясь на стул. Волшебное облако клубилось посреди кухни, а я сквозь дым показалось лицо Никиты.
- Привет, теть! – бодренько заявил племянник. Вид у него был довольный. Я не поняла, что в нем изменилось. Я присматривалась к нему, и пыталась понять, что не так!
- Слушай, а у нас нет черных перчаток? А? – спросил Никита, с надеждой глядя мне в глаза.
- А тебе зачем? – осторожно спросила я, видя, как Никита мнется и нервничает.
- Надо! – пробурчал он. – Точно нет? Никаких? А купить мы их никак не можем?
Я сначала не понимала, для чего они ему нужны. В списке покупок они не значились, поэтому я была слегка растеряна.
