- О, на счет редкого дара, я смею усомниться. У вас есть редкий дар доводить меня до состояния «убью и не поморщусь!», - послышался холодный голос. – И талант попадать в неприятности.
- Кто бы говорил! – произнесла я таким официальным голосом, что вместо точки нужно было ставить печать.
Протянутая рука в черной перчатке водила в воздухе. В нужных местах портала появлялись таинственные символы. Они менялись местами, пока я пыталась уследить за ними. И попытаться запомнить.
«Не все твои решения удачные. Но это решения личности!», - заявила гордость. Пока я запуталась в очередности.
Портал засветился. Я шагнула в него.
- До свидания, - попрощалась я так, словно пять минут назад меня били толстой книжкой «Этикет для слабонервных».
- Прощайте, - послышался голос.
Свет поднимался все выше и выше. Сквозь него я видела черную фигуру.
- Я дома! Кто будет картошечку? – привычно заявила я, чувствуя, как меня выбрасывает из портала.
И тут я застыла на месте.
Эм… А где я? Мои глаза смотрели на огромный холл, роскошную лестницу, которая расходилась сразу в две стороны.
Мои глаза сощурились. Так, где эти усердные тараканы, которые за время моего отсутствия успели сделать мне ремонт?
Я принюхалась. Вокруг витал едва уловимый и очень подозрительно знакомый запах.
- Присаживайся, - в голосе появились мягкие нотки. Я присела в кожаное кресло, не сводя взгляда с черной фигуры.
- Сколько еще ты собираешься меня мучить? – послышался голос, а я не понимала, о чем он.
- Повтори вопрос, пожалуйста, - прошелестела я, не понимая о каких мучениях идет речь. С кнутом замечена не была, наручниками возле батареи не звенела, мозг не выносила вперед мозжечком.
-Хорошо, - голос был тих, а собеседник стоял ко мне в пол оборота. – У вас с сестрой что? Семейная болезнь? Не смотри на меня так! Я по поводу Филиуса. Вы что? Рождаетесь с портретом Филиуса? Или первое, что видите в жизни – его портрет? У вас что? Должность его любовницы передается по наследству? Я не могу это понять!
- С чего ты взял, что он мне нравится? – напряглась я. - Я не собираюсь идти по стопам моей сестры. Кажется, я однажды говорила, что мужик, который передается по наследству у нас один. И сейчас он усиленно грызет молочными зубами гранит магической науки.
- Ты сидишь в его кабинете, пьешь вино, свечки складываются в сердечки. О, нет, это ничего не значит! Хорошо, я могу списать это на случайность. Но вот это!
На столик упала книга с знакомой мордой на обложке. «Похотливый ректор. Или мужчина моей мечты!», - прочитала я, под огромными сиськами студенток. Они облепили ректора со всех сторон, пытаясь задушить своими прелестями.
- Э… Это книга, которую подсказала мне сестра… Она поделилась персонажем. Он показался мне забавным… Когда я ее писала, я даже не догадывалась о магическом мире! – ответила я, бережно отбирая книгу. – Он у меня даже выдохся, как мужик на середине. Так сказать, клизму харизме! Да, он только поначалу заводился с полоборота. А потом ключом зажигания стала клизма.
Отлично! У нас литературный вечер. А можно на литературном вечере использовать нелитературные ругательства?
Физалис положил руки на ручки моего кресла, заставив отклониться на спинку.
- Ты понимаешь, что ты делаешь? – голос стал зловещим. -Что ты делаешь со мной?
Я молчала, глядя, как от всплеска силы порядок в комнате превращался в бардак. Физалис задыхался, сузив глаза в подозрительную щель.
- Ему плевать на тебя! Так же, как и на твою сестру! Ему всегда было плевать! Всегда! Его интересуют только деньги и влияние! Он искал себе богатенькую невесту в Академии. И твоя сестра, которая тянула из родителей последние деньги, производила впечатление девочки из очень богатой семьи! Поэтому он был с ней! А когда понял, что она не та, за кого себя выдает – бросил! – слышала я гневный голос. – Цинично и без сожаления!
Я смотрела на Физалиса, который выпрямился и отошел на несколько шагов.
- Мы все помним, как она рыдала в туалете, когда он оттолкнул ее в коридоре! – цедил Физалис. – Я не выдержал. И просто вкатал ему заклинание. Мне за это влепили выговор. Мне и еще парочке парней, которым тошно было слушать про то, что Лорелей его недостойна!
Физалис сделал шаг в сторону перевернутого столика. Он стоял ко мне спиной и тяжело дышал. Мои губы дрогнули в улыбке.
- Теперь ты. У вас что? Семейное проклятие? И это не повод улыбаться! – слышался задыхающийся голос. – Я не могу понять только одного. Какое ему дело до немага!
Я смотрела на растрепанные волосы и вздыхала, чувствуя, что уже не могу скрывать улыбку.
- Я тоже очень сильно тебя люблю, - прошептала я, кутая в нежность взгляда черную фигуру.
Мои слова прозвучали в полной тишине. Я была уверена, что он их слышал. - - Я тоже очень люблю тебя, - послышался глухой голос. – Но я не имею на это права. Я женат. Связан вечной клятвой.
В этот момент я разучилась дышать. Я хочу вернуться на пару минут назад, чтобы никогда не слышать эти слова. Они многое объясняли. Тот холод, ту дистанцию и реакцию на поцелуй. Все складывалось воедино, словно мозаика.
