История Ольги и Павла продолжается. Кажется, двое неприкаянных русских нашли себе местечко под небом нового мира. Но неугомонные натуры не могут смириться с его несправедливостью. И кто сказал, что один человек ничего не может изменить? А если их двое? Вы же сами хотели перемен. Что значит слишком быстро, вы не успеваете? Это только начало!В тексте есть: милая русская женщина, отличный русский парень, магические существа — нгурулы. И магический мир, которому следует дать хорошего пинка и получить за это плюсик в карму.
Его величество Эрик принял госпожу управляющую в ее собственном кабинете, то есть кабинете бывшего кастеляна. Принял благожелательно. Если и удивился, что Оля заговорила о проблемах хутора, а не о походе за платиной, то вида не показал.
— Не понимаю, дорогая госпожа туэ, почему вы пришли с этим ко мне, а не к лавэ Шенолу?
— Простите ва… — Эрик сделал упреждающий жест, и Ольга поправилась, господин Эрэл. Наверное, это неправильно с точки зрения субординации, зато здорово экономит время и силы. Для того, чтобы снять ответственность за производство кормов с господина главного пастуха и переложить их на меня, господину лавэ все равно придется испрашивать разрешения у вышестоящей инстанции, а кто выше вас?
— Зачем бы ему это делать? — совершенно искренне удивился Эрик. — Приказал бы и все.
— Но как же, — растерялась Ольга. — Это же финансовая ответственность! Разве ее не нужно закрепить как-то документально?
— Да отступит от вас пустота, голубушка! Приказ, закрепленный ментально…
— Да-да, приказ, закрепленный ментально, нельзя не исполнить, как и магическую клятву. И как это остановило кастеляна Ламса? — Оля и не думала дерзить, просто пыталась обезопасить себя. Ей позарез нужно было добиться переподчинения хутора ей. Официально
Эрику очень нравилась свободная манера Ольги, и он даже запретил Раиму ее одергивать. Так легко и искренне с ним общался только брат. Но иногда с этих улыбчивых губ слетали весьма неудобные вопросы. Ламс нашел способ обойти магическую клятву. Талантливый шельмов выкидыш! Если бы не нужда поберечь репутацию Раима, венценосные братья охотно бы отдали мерзавца на эксперементы в школу магов-менталистов. Читай — на отработку навыков ментальных пыток. Клятвы, которые нельзя обойти, тоже улучшать надо, знаете ли. И новые формулировки разрабатывать, на минуточку. Эльзис даже вдохновился перспективами. Но, об этом потом. Что там вещает эта неугомонная?
— Уж простите меня, господин Эрэл, но дарить свои успехи какому-то нерадивому пастуху я не желаю! Как и не желаю принимать на себя ответственность за его недоработки!
Эрик неожиданно засмеялся. Нерадивый пастух? Маг-аристократ? Эр’лавэ Энвер Рансу, который всю жизнь ждет своего зверя и не желает смириться с неудачей?
— Он великолепный специалист по нгурулам, голубушка!
— Но не по питательным личинкам и полезной для нгурулов травке! Этот ваш великолепный чуть целый хутор до вымирания не довел! И не абы какой хутор, а уникальный! Оплот нгуруловодства, на минуточку!
— Так чего вы от меня хотите, Ольга? — Эрик начал немного раздражаться, искренне не понимая. В который раз говорить о черни ему не хотелось. Делалось все как-то само собой, ну и пусть бы дальше было.
— Индульгенцию, — ухмыльнулась та, вспомнив леди Винтер и знаменитое письмецо кардинала Ришелье. Вот бы заполучить такое. «Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и во благо Восточного Корпуса наездников».
Про индульгенцию Эрик, разумеется, не понял, зато мысли просительницы считать не постеснялся.
— Такое письмо у вас отнимут в два счета, дорогая. Как это ни печально.
— Ну, отчего же не помечтать-то?! Да мне и письмишко можно ограничить нуждами хутора. Чтоб потом желающие на хвост сесть не орали про порушенные устои и поруганные традиции.
— На хвост сесть? — в общем и целом смысл выражения был понятен, но Эрику было любопытно, чего опасается ненормальная иномирянка, имея защиту двух магов такого уровня.
— Любители отжать плоды чужого успеха всегда найдутся. Очернят что можно, а потом и присвоят под девизом «ну раз никому не надо, чего добру пропадать»? В девяностые народ изобрел кучу способов отъема чужого, а черный пиар и вовсе стал общероссийской забавой. Ольге ли не знать?
— А вы уверены, что будет успех? И когда же?
Ольга улыбнулась мечтательно и промолчала. Ну, не вестись же на детскую подначку? В успехе она уверена. Были бы деньги, полномочия и время. Причем, чем больше первых двух, тем меньше будет потрачено третьего.
— Я, признаться, ждал от вас разговора о платине. — Перевод темы не был для Оли неожиданным, да толку?
— Ва… господин Эрэл, а здесь все зависит от вас. Я знаю, что взять и где. Я догадываюсь, как сделать наш вояж более или менее безопасным, но для этого мне нужно попасть на Землю. Мне и Павлу. Как это организовать не наш вопрос, согласитесь.
Взгляд величества стал тяжелым, как надгробная плита.
Такой резкий переход от добродушия к ярости был поистине страшным. Неосознанный, на уровне инстинктов, ужас заставил бедную женщину замереть. Эрик изо всех сил старался обуздать нрав истинного потомка королей Нрекдола. Он уже понял, что неправ, что чуть не убил бедняжку. И в этом «чуть» не его заслуга — Пран отвлек своим ревом. Лишь на полсекунды он упустил контроль над атакующим гневом, а женщина посерела от страха. Признавать свои ошибки его величество не привык, наверное, поэтому ему хотелось оправдаться и удержать вопрос он не смог:
