Свап помог и с «поросятами» — протрубил что-то на своём, на нгурульем. И «три мушкетера» сомкнули ряд так плотно, что Оля явственно услышала, как проскрежетали шипами друг о друга их бока. Слава Пустоте, «гасконец» с красным бантом чинно сидел в сторонке и не путался между лап.
Ольга встала перед шеренгой и скомандовала:
— С левой коротким шагом за мной, — развернулась и сделала шаг. Конечно, это всё было на публику. И публика оценила. Тонкая фигурка в чёрном на фоне полированной меди нгурульих шипов смотрелась завораживающе. А Ольге было не до восторгов публики. Она слилась сознанием с наф-нуфиками и только приговаривала мысленно: «держать строй! Держать, нгурулью вашу маму!» А в слух:
— Левой, правой. Левой, правой.
Шаг за шагом этот странный променад по кругу закончился. Оставалось только надеяться, что никто не заметил струйку пота, стёкшую по Ольгиному виску. А про мокрую футболку под мундиром и так никто не узнает. Серафима не подкачала, разлеглась, аки главная львица прайда. Ножку то в колене согнёт, чтоб бедро круче обрисовать, то выпрямит во всю длину, оттянув носочек. Ручкой то помашет, то за голову её закинет, заставив колыхнуться грудь. А бельишко-то земное… Что форма, что объём — все для услаждения взора. Эстетического, разумеется. А вы что подумали?
Публика гудела трансформатором. Как реагировать? Восхищаться? Возмущаться? Короли-то как выскочили из ложи, так и стоят. Наблюдают. И даже улыбаются.
Серафима не была бы Серафимой, если бы просто поднялась со своего импровизированного ложа и пошла по своим делам. Каким-то текучим движением она из Шамаханской царицы превратилась в амазонку. Просто пнула ногами крайних нгурулов, и они разомкнули ряд, а на среднем уселась верхом, благо растяжка позволяла с комфортом устроится на широкой спине.
— В нашем мире, — заговорила Ольга, — тоже есть крупные животные, и они тоже служат человеку. На них в стародавние времена ездили вот так, как показывает эр’туэ Серафима. И запрягают в повозки, как вы запрягаете тирлов.
— А как ездят сейчас? — опять обозначился басовитый скептик.
— Сейчас этих животных под названием «лошади» разводят для удовольствия. Поверьте, это очень красивые создания. А ездят на механизмах. Мы же из техномира.
Распинаться дальше Ольге не хотелось, она обернулась к подруге, беспокоясь, как та будет слезать с этой верхотуры! Обидно будет испортить впечатление от всего представления неловкостью в конечной фазе.
— Презренные иномиряне… — но этот спич потонул в ропоте удивления. А Серафима уже перекинула ножку и сидела боком, как в дамском седле. Приветственный взмах и лихой соскок. Это было красиво!
Оля тихо выдохнула: закончили. Осталось прощальное слово сказать. Но Сима, похоже, еще не навоевалась.
— Кто там такой презрительный? — она шагала к решетке, а за ней вся четверка шипастых. — Ну-ка выдь да покажися! — Сима указала рукой, где хочет видеть говоруна. — Хватит уже на трибунах прятаться. На арену не зову, а вот сюда перед решёткой выйти смелости хватит? Или только из толпы женщин оскорблять духа хватает у родовитых аристократов?
Что удивительно, он вышел. Оля поразилась, насколько густой басовитый голос не соответствует тщедушной внешности. Хотя тщедушие никак не влияло на магический дар.
— Ну и что ты мне сделаешь, госпожа эр’туэ?
— Я? — делано удивилась блондинка. — Ничего. Зачем мне? Просто в глазки тебе глянуть захотелось.
Кажется, до борца с иномирянами дошло, как он подставился. Теперь оба корпуса наездников знают его в лицо и при желании легко найдут.
— Угрожаешь? — голос был подчеркнуто нейтральным. Проняло товарища, включил осторожность.
— Да пошёл ты, — также нейтрально, без огонька послала его Серафима, но глаз не отводила. А четвёрка шипастых начала разворот. Сима этой команды не знала, а Оля почти забыла. Это почти заставило её метнуться к подруге и волоком протащить несколько шагов, стараясь всё время держаться между Симой и нгурулами. У Оли магия мундира и щиты, а что в данный момент из защиты на подруге, она не знала. Когда-то давно в момент раздражения, она заставила «поросят» и Тырю выучить команду «да пошел ты!». Нужно было повернуться задом и «закопать какашку», как это делают кошки и собаки.
— Ох, нифига се, пескоструй, — громыхнуло над ареной Пашкиным голосом на русском, когда в «басовитого» вдарило песком. Нгурулы прям-таки наяривали задними лапами. Обиду своих ласковых двуногих подруг они чувствовали и очень старались им угодить. Тем более, что там, за пределами арены, их ждало угощение.
«Свап, забирай их!» — мысленно простонала Ольга.
Раим с восторгом наблюдал за своей земляночкой — как же она ему нравилась! А близнецы весьма активно обсуждали увиденное на своей братской волне. Девчата никогда об этом не узнают, но Эльзис со смесью раздражения и восхищения жаловался Эрику, что не знает среди гвардейцев ни одной боевой пары с таким же взаимопониманием, как у этих двух женщин.
