И как итог, один из экспериментальных накопителей помог королю удержать щиты и не поддаться напору Совета.
— Все пятеро, значит, напали? — с холодной яростью уточнил Эрик.
— Сдается мне, что там был шестой. Вспомни, мы всегда справлялись, когда Совет устраивал нам проверки. Даже в юности поодиночке справлялись. Отец эти проверки дозволял, чтобы щелкнуть старичков по самолюбию. А тут такая мощь! Нет, там явно был дополнительный боец. Сильный и хорошо экранированный. Полагаю, он под столом сидел или еще как-то укрылся, потому что чары невидимости я бы почуял.
Эрик кивнул. У него тоже был такой амулет.
— И все же мне интересно, почему они твоего гнева не убоялись? Обычные щиты против нашей магии не работают.
— Это не так уж и важно, брат. Сам знаешь, что истинная мощь королевского гнева никому не ведома. Помнишь легенду о прадеде Эрнеле Третьем? — Эрик кивнул.
Страшное было время. Кланы все еще пытались оспорить первенство дома Эрнелов. И не подковерные игры вели, а объединились и поперли нахрапом, навязав битву магов. Тогда прекратили свое существование пять крупных кланов. Эрнел Третий опередил нападающих на один вздох — ударил первым. Выжили только те, кто стоял на ближних флангах. Предок исхитрился пустить свой гнев не отдельным вектором а веером векторов. Легли все. У тех, кто стоял ближе и попал под прямой ментальный удар, вытекли глаза. Предок после такого усилия, правда прожил недолго. Но сына вырастил и умер в своей постели.
— Эльз, скажи прямо. Что у тебя на уме?
— Твои земляне. Их попытаются сделать поводом для новой войны. А еще я думаю, что кто-то из приспешников Совета тоже обзавелся иномирцем. Только я думаю, что это не землянин. Слишком уж наши старикашки привыкли презирать техномирян.
— Думаешь, они тоже нашли апрольцев и утаили? — Эрик покивал сам себе. — Да, апрольские маги посильнее наших будут.
— И если среди них оказался артефактор, — подхватил Эльзис рассуждения брата, — то, возможно, он попытался создать защиту против нашего «гнева».
Эрик фыркнул. Эльзис улыбнулся: сразу вспомнилась Серафима. Именно она так выражала свое, скажем так, неодобрение.
— Интересно, как они могли это проверить. Может, для этого тебя и провоцировали?
— Не уходи от темы. Как собираешься землян защищать?
— У шельм спроси! Я и так нарушил правила и разрешил им поселиться в усадьбе Шенола а не на территории Западного, как это было всегда. Правда, тогда я думал не о безопасности, а выполнял просьбу Раима: Ольге было бы очень неудобно в мужских казармах.
— А еще той кудрявой магичке и Серафиме, — подначил старшенький младшенького. Эрик едва заметно смутился. Совсем чуточку, но от брата-близнеца и такое не укроешь.
— Во время соревнований они под защитой короны, а в поместье — под защитой дома Шенол. Прикажу не высовываться больше никуда.
— Прикажи, чтоб на арене не выпендривалась…
— Этого делать нельзя! — резко возразил Эрик. — Публика уже распробовала новые трюки. Им приглянулась малышка Тыря. Не забывай, что на зрительские скамьи допускаются только представители старых или знаменитых семей. Мы не можем себе позволить утратить их лояльность даже на малую толику. И потом… Ольга и ее подруга приготовили необычные трюки. Что именно — не спрашивай, дамы исхитрились соблюсти тайну. Но очень хочу посмотреть.
— Думаешь, нашим аристократам понравится?
— А это без разницы. Главное, что они увидят землянок во всей красе. И задумаются. Если у них женщины такие, то каковы мужчины.
Магический эфир над ареной и прилегающих к ней территориях лихорадило.
В обеих половинах вивария нервничали и накручивали себя наездники. Вольно или невольно их настроение отражалось на нгурулах.
Спокойной, кажется, была только Ольга. Вот реально спокойной, несмотря на гуляющий в крови адреналин — Тыря щедро делилась возбуждением стаи. Секрет прост — медикус в друзьях. Договоренность с доком об успокоительном заклинании была еще накануне. Причем, Оля специально попросила, чтобы Трой сработал втихоря даже от нее, а то она себя знает — будет прислушиваться к своему состоянию и анализировать каждый вдох. А вдруг все испортит? Типа — сама себя сглазит.
— В смысле, подсознательную защиту от меня выставишь? — вспыхнул академическим интересом штатный медикус Восточного корпуса.
