Позволять Серафиме и дальше нежно троллить Эрика на глазах у брата Оля сочла неразумным и самым радушным тоном, глядя на Эльзиса, предложила:
— Да-да, вода чудесная, не стоит упускать такую возможность. Кстати, я не слышу нгурулов. Куда вы их дели?
— Отпустили поохотится, — ответил Ольге Раим, исподволь ее рассматривая, — Курусу нужно размяться и развлечься.
— Курус, это зверь его величества? — уточнила Оля на всякий случай. — Свап и Пран с ним?
Собственно ответа ей не требовалось — и так все понятно. Из столицы наездники пришли с нгурулами, а до озера добирались, используя возможности ходоков.
— Что-то не так, госпожа Вадуд? — вежливо, как в дворцовой зале, уточнил Эльзис.
— Евгений Семеныч расстроится, если нгурулы лишку наоохотят, ваше величество, — стараясь не уступить королю в церемонности, ответила Ольга. Ей, наконец, стало не по себе рядом с этими незваными, наглухо замундиренными и такими неуместными сейчас мужчинами. В то же время она чувствовала, что Раиму тоже не по себе от их с Симой раздетости, и это нужно было срочно прекращать. Иначе отдых превратится в муку, а вместо радостных воспоминаний останется досада и смущение. В висок Раима деликатно ткнулся направленный вектор эмоций — солнце горячит кожу, ветерок дружелюбен, а вода источает негу. Давай, короче, раздевайся!
— Жех уже высказался, — Рэм разулыбался воспоминаниям, а пальцы проворно разбирались с крючками кителя. Оля права, не стоит портить себе отдых. В конце концов, земляне не в первый раз его в изумление вводят.
— И Эльзис его не прибил? — тихо-тихо поинтересовалась Ольга. Как относится старый партиец к мясному промыслу и как его комментирует, было известно всем-всем-всем. Наездники давно разобрали этот репертуар на цитаты, тщательно перевели и творчески использовали. Говорят, стало легче жить.
— Не прибил, — Раим по-мальчишески ухмыльнулся. — Сначала от удивления, а потом заслушался.
— Какой ты беленький, — пропела Ольга, когда Раим остался в одних черных форменных бриджах-подштанниках. Она с удовольствием его рассматривала, а потом приложила свое предплечье к руке Раима. Запястье к запястью, локоть к локтю, ее горячая кожа к его прохладной после климат-контроля кителя. Оля расширяющимися глазами наблюдала, как поднимаются темноватые волоски над бледной кожей, и отстраненно думала, что Рэм, судя по поросли на руках и груди, был шатеном, пока не поседел.
И только Симу, кажется, ничего не волновало, кроме спутанных волос. Ни рассматривание трех мужчин, казалось, ее не беспокоило, ни то, что планы на приятный отдых, очевидно, порушены. А отдохнуть хотелось: утро выдалось деятельным. Нынче главный базарный день на неделе. Сима умаялась, нахваливая, упаковывая, торгуясь, а попутно валтузя не маленькие такие тяжести. Ассортимент продукции расширился. Кроме свежего мяса и плетенок из ахука, добавился сухой бульон, который разбирали влет. Конечно, проще было его реализовать под заказ, но для рекламы стоило помелькать с новым продуктом на рынке. Вяленое мясо, засоленное с земными специями и подсушенное магически, а потому не имеющее чуть заметного затхлого привкуса, неожиданно приобрело статус деликатеса, причем модного. Сима так взвинтила цену, что побаивалась, как бы не побили. И проканало! Причем на базар шло мяско попроще, а истинные Жеховы шедевры, которые делались «как для себя на праздник», готовились исключительно под заказ. В паре лучших городских ресторанов Симу знали еще по торговле редким мясом фрукса, а потому новинку на дегустацию приняли охотно… И понеслось. Все были довольны, кроме бедного Семеныча.
— Ой! — бронзовая наяда резко подпрыгнула и обернулась. — Тырька! Вредина собаканая! Ты что делаешь? — нгурула тыкалась влажным носом в крепкую ягодицу.
— Зовет тебя прыгать, не понятно, что ли? — перевела Оля Тырькины манипуляции и с трудом отлепилась от Раима. Как бы она сейчас вьюенком веселым вокруг него оплелась, если бы рядом никого не было. Как бы волоски эти погладила, как бы запах вдыхала…
— Ольга, что происходит? — тревожно-требовательный голос Эрика вырвал бедняжку из грезы на яву. — Что значит прыгать?
А Сима с Тырей уже материализовались на уступе.
— Ой, да она каждый день раз по пятнадцать прыгает. Нравится человеку.
— Но вы же не прыгаете…
Оля не ответила, только указала на фигурку, которая отступила от края уступа для разбега — не отвлекайся, мол, величество, шоу пропустишь.
— Ий-ехху! — фирменный визг отразился от скал.
Прыжок…
— Сальто вперед, два оборота, — тоном заправского спортивного комментатора выдала Ольга.
— Что это было? Женщины так не…
— Ваше величество, это ваши женщины так не… а наши — вполне. Если хотят.
— И ты? — встревожился Рэм.
— Нее, — выразительно протянула Оля. — Я только солдатиком. Это Сима у нас, оказывается, КМС по акробатике.
