– Тёть Оль, не кипишуй. Командир прав. Нас с Тусом видели.
– И что, доложили по команде?
– В том-то и дело, что пока нет. – Раим был раздосадован. – Придется принимать меры, чтобы не потерять лицо.
– То есть имеется некто, который никак себя не проявил? – Ольга в сердцах отодвинула кружку. – А не хотите посмотреть, как этот некто себя поведет? Вдруг он ничего плохого не предпримет?
– Ты не права, тёть Оль. Никаких вдруг. Меры принять командир должен, раз я сам доложил.
– Ну пусть предпримет.
– И что вы предлагаете?
– Наградить, разумеется! Прямо завтра на построении объявить благодарность тройке Павла за помощь в преодолении кризиса с кормами.
– Ой, тёть Оль! Ты такая штатская! – Пашкин голос так и сочился приторностью дешевого мороженого, а еще неуловимой покровительственной снисходительностью.
– Тьфу на вас, солдафонов! – Ольга чувствовала, что не совсем права в своем упрямстве, но вопиющую несправедливость игнорировать не могла. – Ну объявите, что за помощь хутору разрешаете всей тройке выход в город. Три раза. А за самоволку один раз запрещаете. Вот увидите, кто-нибудь да поинтересуется, чем можно заработать право на увольнительную. Этот ваш соглядатай, может, тоже ничего плохого не хотел, просто искал подход, чтобы узнать, куда это тройка Павла каждый день исчезает.
В этот кабинет никто никогда не открывал дверь с ноги. Никогда ни один посетитель здесь не позволял себе требовательных интонаций, и уж точно никто и никогда здесь не повышал голоса. Из посетителей. Никогда за всю тысячу лет существования, ну или почти тысячу. Потому что столица Нрекдола, как и любая другая столица, строилась не сразу. Как и королевская резиденция в ней. С королевским же кабинетом. На все вопросы здесь всегда отвечали кратко и по существу, при этом старательно маскируя собственные эмоции. Ибо хозяева кабинета могли без особых усилий устроить посетителю досрочный визит к целителю, а то и к шельмам пустоты. От магии королевского гнева только одна защита – осторожность, и никак иначе.
За тысячу лет существования мира Нрекдол у этого кабинета было всего шесть законных владельцев. Шестой владелец наличествовал сразу в двух лицах…
Король Эльзис посматривал на брата с хорошо отработанным нечитаемым выражением. Пожалуй, величество номер раз и сам бы затруднился классифицировать свои эмоции, что само по себе удивительно для менталиста и эмпата. Уж кто-кто, а хорошо обученные маги этого профиля имеют в своем словарном запасе множество эпитетов для обозначения нюансов считываемой с жертвы информации. А вот поди ж ты…
Никто на мысли и чувства младшего братишки, разумеется, не посягал, да и нужды не было. Он и сам охотно рассказывал. Вот то, чем брат сейчас делился, вызывало легкое недоумение, легкое же раздражение, легкое же любопытство. Его свободолюбивый и неорганизованный обычно братец был на удивление собран, хотя и возбужден. Прорывалось в весьма резких жестах и частой смене поз. Он то вальяжно раскидывался в кресле, то смещался на самый краешек, чтобы быть поближе к собеседнику – наверное, так величеству номер два казалось, он убедительнее.
Вообще-то, Эльзис соскучился и был несколько обижен на своего ветреного близнеца. Тот уже сутки в столице и вот только соблаговолил посетить брата. Пусть причина уважительная – Эрик внезапно решил проинспектировать хозяйство, готовящее корма для столичных нгурулов. Похвальный порыв – конкретным делом занялся, но все же, все же… Подробности начальственных разносов и нововведений в означенном хозяйстве левого близнеца не интересовали, зато выводы и наблюдения за иномирцами, столь дорогими сердцу обожаемого братца, – очень даже.
Брат Эрик аж светился – с таким удовольствием он рассказывал про свое привольное житье в Восточном. Эльзис даже пообещал себе выделить хоть пару часов, чтобы посетить хваленое озеро с водопадом и самому попробовать спрыгнуть с уступа в воду. Самому ощутить захватывающий дух полет, а не довольствоваться эхом эмоций близнеца.
– Так как же Раим наказал паршивца? – несколько ревниво поинтересовался король номер раз, когда брат закончил рассказывать историю с самоволкой землянина.
– Наградил, – ответил Эрик с хохотком. – Эх, жаль, меня там не было, а письма у Раима сам знаешь какие. – О-о, Эльзис знал – до тошноты церемонные и кратко конкретные. Не письмо другу, а доклад аудитора. – Прости, брат, но я не выдержал и метнулся к Раиму на полчасика – узнать все получше. Короче, слушай… По совету Ольги, – в этом месте Эльзис внутренне поморщился: опять эта землянка, – решили создать прецедент.
– Ты радуешь меня, брат. Наш несгибаемый правдолюб Раим учится интриговать?
– Вот ты смеешься, а сам бы как поступил? Наказать парня не проблема, он бы и не обиделся. Умный мальчик. Понимает, что виноват, хоть и старался для пользы дела. Отсидел бы денек в холодной, и вся недолга. Но Шенол – это Шенол. Он же сам себе нутро поедом выжрет, если поступит несправедливо. И если огорчит свою Ольгу.
– Даже так?
