Шмаков в списках был единственный. Получается, это мой одногруппник Андрей. Я нашел взглядом ничуть не смутившегося от общего внимания парня, чьи темные вихры стояли дыбом, как будто он забыл причесаться.
У Северигиной слова с делом не расходились: она достала планшет и потыкала коротким толстым пальцем с длиннющим ногтем в экран, явно отправляя во внутреннюю академическую сеть замечание. Судя по поморщившемуся парню, доставшему свой телефон, сообщение о первом штрафном балле ему пришло. Захотелось узнать, будут ли начисляться за что-то положительные баллы и будут ли они вычитаться из штрафных. Но это любопытство явно было неуместным, потому что, судя по виду Северигиной, любой вопрос, не относящийся к технике алхимической безопасности, будет воспринят ею в штыки и добавит штрафных баллов. При этом не факт, что ответ будет дан.
Прозвенел звонок, но Северигина подняла руку, призывая оставаться на местах и дослушать все, что она собиралась сказать.
— Сегодня вы узнали об общих принципах безопасности при занятиях алхимией. На следующих лекциях мы поговорим о дополнительных необходимых мерах при работе с особо опасными веществами.
«А ведь все это можно заменить несколькими заклинаниями, — тоскливо сказал Песец, вынужденный выслушать вместе со мной всю эту муру. — Подумать только, за две тысячи лет вы не удосужились восстановить нужное заклинание».
«Возможно, восстановили, но сделали только для своих?»
«Да уж, прямо кастовую систему ввели. И маг, вместо того, чтобы изучить многообразие магии, а потом выбрать направление по душе и в нем совершенствоваться, вынужден влачить жалкое существование, оставаясь исключительно в той колее, которую продавили предки. Это глупо и неосмотрительно».
«Возможно это следствие безответственности в использовании магии, что и привело к Магической чуме?»
На это Песцу сказать было нечего, и он обиженно замолчал.
— Занятие алхимией предполагает большую ответственность, поскольку, кроме самого алхимика, могут пострадать непричастные к этому делу люди. Это не просто недопустимо, это — прямой путь в места не столь отдаленные. Если вы, конечно, выживете, — Северигина выразительно посмотрела на Шмакова, — потому что алхимия ошибок не прощает. На этом занятие закончено.
Она грузно спустилась с возвышения и поковыляла к двери. Именно поковыляла: ее туфли были на высоченных каблучищах, наверное, чтобы добавить роста. Но держалась на каблуках Северигина не слишком уверенно, поэтому двигалась на полусогнутых ногах. Подозреваю, что при этом она казалась ниже, чем если бы она выбрала обувь без каблука или на каблуке невысоком. Но это не мешало этой особе чувствовать себя королевой красоты. Шла она с горделивым видом ничего вокруг не замечающего человека. Еще бы, жизнь удалась: день только начался, а уже удалось начислить штрафной балл.
Следующей лекцией были Основы ботаники, и она проводилась в этой же аудитории. Преподавательница, Эльза Эдуардовна Штраубе, была уже не просто в возрасте, а в очень солидном возрасте. Этакая довольная жизнью бабуля с головой, похожей на одуванчик из-за коротких, пушистых и абсолютно белых волос. Изъяснялась она громко, понятно и очень увлеченно. Практически все, что она говорила, я уже знал, но слушать все равно было интересно, да и знания получали дополнительную глубину, какой не бывает при впитывании модулем. Про нее Елизавета Николаевна никаких предупреждений не делала, но я и сам после общения с Ариной Ивановной подсознательно не доверял облику милой старушки. Это сейчас она щебечет как престарелый жаворонок, а на экзамене зарычит как полная сил опытная овчарка.
Не отметить, что это грамотный специалист, не смог даже Песец.
«Акценты она правильные делает на взаимозаменяемости сырья, — заметил он. — Это очень важно на самом деле. Потому что некоторые близкие растения для замены не подходят. Нужно четко разбираться. И купить справочник. Он тебе точно понадобится».
Так же думала и Эльза Эдуардовна, потому что закончила лекцию словами о необходимости иметь такой справочник в постоянном доступе. Причем посоветовала конкретных авторов и отдала предпочтение электронному изданию, потому что там куда проще найти нужное. На этой позитивной ноте она попрощалась и ушла, а мы разбрелись уже по разным аудиториям, потому что больше на сегодня общих лекций для групп не было. Нашей предстояло постигать основы экономики, на которых мы бодренько порешали предложенные преподавателем задачки, заодно присматриваясь друг к другу и запоминая имена.
Фурсова вела себя довольно отстраненно-высокомерно, но это могло быть следствием незнакомой компании, в которой себя нормально чувствовал только Шмаков, вот он почти не закрывал рот, сыпля одну шутку за другой. В отличие от Северигиной, Скоблов, который вел это занятие, был сам не против пошутить и не считал ни себя слишком важной персоной, ни свой предмет — жизненно необходимым для занятия алхимией. Задание, которое он нам отправил по сети для самостоятельного решения к следующему практикуму, было несложным и не должно занять много времени.
