— Ребят, — выступил сразу после окончания занятия Шмаков, — не разбегаемся. Давайте где-нибудь посидим, познакомимся? Нам учиться вместе несколько лет.
— Нам еще старосту выбрать надо, — напомнила Яна Мацийовская, жизнерадостная брюнетка.
— Кто сказал, тот и вызвался, — быстро выпалил Шмаков. — Яночка, ты будешь идеальной старостой, я уверен.
— Я не вызывалась, — попыталась она упереться.
— Все равно больше желающих нет.
— Я не желаю. Я просто напомнила, потому что, если не выберем, назначат в деканате.
— Знаем мы, как они назначают, — недовольно сказал Шмаков. — Кто за Яну? — И не дожидаясь никакой реакции с нашей стороны, быстро бросил: — Видишь, единогласно все за тебя. Этот вопрос мы закрыли. Но вопрос с посидеть где-нибудь в кафе открыт.
Яна растерянно молчала, но было видно, что она не очень-то и возражала против такого поворота. Других желающих точно не было, а она девушка ответственная, должна справиться.
— Это в город ехать надо, — манерно протянула Фурсова. Машкой ее нельзя было назвать при всем желании, только Марией и только — на расстоянии. Идти в одно кафе с ней в принципе не стоило. — Здесь ничего приличного нет.
Это в самом деле было так, потому что столовая при академии была достаточно нормальной, чтобы не искать другие места питания, поэтому все заведения в этой части города, гордо именующиеся кафе, на самом деле были забегаловками самого низкого пошиба.
— В город ехать и обратно — по времени ого-го выходит, — недовольно заметил Шмаков.
— Может, лучше у кого посидим? — предложила та же Фурсова. — Есть здесь у кого свое жилье? У меня съемное, по договору никого водить не могу.
Кажется, она плавно подводила к тому, что всех должен пригласить я, а заодно показать, что же находится за нашим туманом. Это надо было сразу пресекать. Но говорить, что у меня ничего нет, было нельзя: правда выяснится быстро и репутации мне это не прибавит.
— У нас свое, но участок в таком виде, что никого пригласить не могу — негде размещать.
— Да ладно, — сразу уцепился за меня Шмаков. — Мы в любых условиях согласны посидеть, правда, ребят?
— Конечно. — Фурсова даже улыбнулась. Хищно так, как волчица, загоняющая жертву на того, кто работает с ней в паре. — Мы очень неприхотливы.
— Не, ребят, я пас. Я не могу гарантировать, что с вами ничего не случится, — отрезал я. — Дядя мне строго-настрого запретил приглашать кого-либо, пока стройка не будет закончена. Давайте рассмотрим другие варианты.
— Да какие другие? — возмутился Шмаков. — Нет у нас других. Или еще у кого есть свое жилье?
Свое жилье оказалось у нашей старосты, но, чтобы туда добраться, пришлось бы ехать через весь город, потому что семья у нее была алхимической, а они свои дома выносили за пределы города.
— Илюх, так что все. Идем к тебе без вариантов, — радостно сообщил Шмаков.
Я не помнил его в списке связанных с Живетьевыми родов, но создавалось впечатление, что он работает в паре с Фурсовой. Мне даже показалось, что они обменялись быстрыми взглядами. Если я окажусь прав, учеба тут превратится в тот еще квест.
— Я терпеть не могу, когда меня называют Илюхой, — резко бросил я. — И я уже сказал нет. Ищите другое место. У нас опасно.
— Давай мы одним глазком глянем и решим, опасно нам или нет, — настаивал Шмаков.
— Давай ты не будешь больше ко мне приставать с этой идеей, — отбрил я его. — Я тебе не стеснительная девица, чье нет означает на самом деле «да, но только подольше попроси». У нас в данный момент нет возможности принимать гостей. Участок с магической аномалией, которая может в любой момент опять долбануть. Так что только еще раз повторю: нет. В конце концов, мы можем посидеть в любой открытой аудитории, чтобы познакомиться поближе.
— Не компанейский ты тип, — обиженно сказал Шмаков. — Было бы у меня свое жилье, я бы точно всех к себе позвал и посидели бы нормально. С пивом или чем покрепче.
— У тебя в договоре аренды тоже пункт о недопустимости гостей? — поинтересовался я.
— У меня комната маленькая, все не влезем, — вывернулся он.
— То есть ты можешь только болтать, — бросил я, подозревая, что наживаю себе врага.
— Мальчики, не ссорьтесь, — вмешалась Яна, наверное, чувствуя себя уже в статусе старосты.
— Да мы еще не начинали, — неприязненно глядя на меня, сказал Шмаков, — хотя мне уже хочется кому-то набить морду.
— Вот и познакомились, — хихикнула третья девушка из нашей группы, Уфимцева Анастасия. — Кажется, больше нет необходимости куда-то идти. Поссорились уже тут.
— Да я просто не понимаю. У парня огромный участок, а он жлобится нас позвать на шашлыки.
Шмаков старательно пытался противопоставить меня остальной группе. Интрига была шита белыми нитками, но могла и сработать. Ровно до тех пор, пока он не столкнется еще с кем-нибудь. Но я предпочту быть плохо воспитанным и недружелюбным, чем мертвым, что обязательно случится, стоит кому-нибудь сунуть нос на наш участок.
