- Я знаю! А как иначе?.. Кто бы стал кто бы стал организовывать столь масштабное покушение только ради вдов и детей клана Ланчьжа? У них не было врагов… - мужчина умолк на миг, потом скорбно усмехнулся и закончил мысль: - У них не было врагов кроме меня. Из всех людей на планете только у меня имелся мотив для их убийства. Только у меня… Однако не я убил их… Кто тогда? Кто? Кому понадобилось убивать их? Именно убить, а не взять в заложники ради выкупа или давления на меня?.. И зачем? Этот таинственный враг хотел причинить мне боль? Но ведь я не был близок со своими родственниками. Или он намеревается напугать меня? Последнее – наиболее вероятно…
- Я не знаю ответов, но знаю точно – ты не должен винить себя, - сказал Юки горячо. – Не сомневаюсь, ты сделал все, чтобы защитить их.
Акутагава прикрыл глаза и вновь скорбно усмехнулся:
- Ирония судьбы в том, что я сам мог убить их. Тогда… Они остались в живых только благодаря Такэсиме и Сугаваре. Если подумать, то, как ни крути, я виноват в их гибели.
- Нет, - решительно покачал головой Юки. – Не говори так. Не вини сейчас себя за преступление другого! Да, вполне может быть, их смерть как-то связана с тобой, но это не делает тебя виновным в том, что случилось!
- Когда ты вот так меня защищаешь – я хочу стать лучше, чем я есть на самом деле, - проговорил Акутагава печально.
- Я не защищал бы, если б не был уверен, что ты лучше, чем сам о себе думаешь, - ответил на это Юки и принялся осыпать его поцелуями.
Они занялись любовью. На время, пока они были вместе, тревожные мысли отступили, горечь позабылась. А потом Юки, подоткнув подушку и удобно устроившись на животе, с нежностью разглядывал лицо Акутгавы. Тот, лежа на боку, в свою очередь смотрел на него с легкой улыбкой на губах.
Они молчали. Не было нужды говорить что-либо - тишина, возникшая между ними, казалась им куда более сближающей и нежной, чем любой проникновенный разговор, который только может возникнуть между любовниками. Их мысли были сосредоточены друг на друге, их дыхание постепенно успокаивалось, выравнивалось, тела остывали от сексуальной горячки. Акутагава, протянув руку, ласково перебирал волосы Юки, а тот с нежностью щурил свои черные глаза.
Юки думал о том, как он счастлив находиться подле Акутагавы. Счастлив, несмотря на прискорбные обстоятельства, нарушившие планы Юки участвовать в очередной экспедиции Силкен Андерсен и побудившие его вернуться в Японию. Парадокс: он уезжал от Акутагавы, мотался по свету – но при этом скучал по возлюбленному безумно и радовался короткому свиданию с ним. Раньше эта двойственность в его поведении крайне раздражала Акутагаву, задевала его за живое, тот никак не мог понять, почему Юки – любя его – стремится то и дело куда-то уехать на неопределенный срок? А Юки никак не мог втолковать ему, что хочет иметь в жизни не только эту любовь и эти отношения, но и работу, к которой лежит душа… Им пришлось немало пережить, прежде чем они смогли достичь такого взаимопонимания, что отъезды Юки в научные экспедиции перестали казаться Акутагаве предательством с его стороны. Конечно, он знал, что Акутагава таит в сердце печаль из-за его командировок, хотя возлюбленный не упрекал больше за это – чему Юки был безмерно благодарен. Клубок их чувств перестал мучительно стягивать волю Юки – и это прибавляло сладостных оттенков его любви к Акутагаве, превращая их отношения в сказку.
Впрочем, любовное блаженство не мешало ему помнить о реальности. А в реальности Акутагава должен был заниматься политикой и заботиться о своем имидже – который требовал от него вступления в брак и создания полноценной семьи. После разрыва помолвки с Наталией Харитоновой, Акутагава оттягивал вопрос с женитьбой так долго, насколько позволяли обстоятельства. Он не хотел нарушать установившуюся в их с Юки жизни идиллию. Но с каждым годом становилось сложнее находить пред глазами японского общества оправдание своему холостяцкому положению. Миллионы и миллионы японцев, взирая на своего политического кумира, недоумевали – отчего тот до сих пор не выбрал себе спутницу жизни? Да, после скоропостижного разрыва с княжной Харитоновой – роман с которой фанатично освещался прессой – Акутагава имел законное право дать своему сердцу время залечить любовные раны. Но прошло уже четыре года! Идолу нации скоро исполнится тридцать два – пора ему задуматься о семье и о появлении наследника! Его одиночество в глазах японцев уже казалось крайне странным.
Конец затянувшейся неопределенности положила Наста, вызвав Акутагаву на разговор. Будучи советником по связям с общественностью, она настояла на том, чтобы они – она, Акутагава, Юки и Ив - собрались вместе и обсудили сложившуюся ситуацию. Разговор происходил в этих – личных – покоях.
- Твое холостяцкое положение уже неуместно, Акутагава, оно выглядит крайне вызывающе в глазах общества. В обществе начинают ходить разные толки, - она не стала долго ходить вокруг да около. – Тебе следует жениться в течении следующего года. А объявить о помолвке в ближайшие два месяца.
