- Ты можешь выступить по национальному телевидению и во всеуслышание объявить о своей любви к Акутагаве Коеси, - с колющей иронией сказал зеленоглазый мужчина ему. - Это поможет тебе избавиться от всяческих переживаний.
- Придурок! Я не это имел в виду, – рассердился Юки. Как же Ив умеет уколоть, прямо зубы от обиды сводит!
- Ох, прости, а что тогда ты имел в виду? – тот посмотрел на него как на несмышленого ребенка.
- Я всего лишь сказал, что грядут перемены и они меня немного пугают.
Ив только многозначительно ухмыльнулся, чем вызвал еще большую обиду в Юки. Нет, эта его привычка дразнить всех вокруг – невыносима! Бывает у Ива вообще настроение, когда он не склонен язвить?.. Юки отлично понимал, что причина подколок Ива – его потрясающая способность к психоанализу и что он всегда бьет туда, где больнее. Но, черт, от этого не становится легче!
Наверное, Юки стоило уйти и ставить Ива сидеть в гостиной в одиночестве - зачем продолжать слушать его? - но он остался. Юки сел напротив и упрямо уставился на него, ожидая, какую еще мысль тот выскажет. Ив лениво освобождал шоколадные трюфели от блестящих оберток и бросал их в рот, глядя при этом на экран телевизора, по которому транслировался канал Нэшнл Джеографик. В молчании прошло несколько минут, прежде чем Юки заговорил вновь:
- Неужели тебе так трудно поговорить со мной без всех этих выкрутасов?
- Мне не трудно, - ответил тот. – Мне скучно.
- Ты мог бы сделать усилие над собой.
- Зачем? – вздохнул с притворным утомлением мужчина.
- Ради разнообразия… или ради меня.
Ив перестал смотреть в телевизор и повернулся к нему, его губы не кривились в ухмылке, а вот в зеленых глазах затаилась улыбка.
- Хорошо, я попробую. Но что ты хочешь от меня услышать, Юки?
- Ты считаешь, что мое беспокойство напрасно? Да, я никогда не стану спорить с тем, что Акутагава должен жениться – он ОБЯЗАН жениться! – но вдруг это все изменит?
- Что изменит, например? То, что ты то и дело уезжаешь в длительные командировки, чтобы всласть покопошиться в грязи и побегать от лавовых бомб?
- Опять – я! Причем тут я? – попробовал было возмутиться Юки, но его перебили:
- Потому что все это только в твой голове, больше нигде. Думаешь, Акутагава как-то переменится к тебе, если у него появится жена? Ну, если ты действительно считаешь, будто все, что вас связывает способна поколебать его женитьба – то почему бы вам не разбежаться прямо сейчас? И, к конце-концов, Юки, ревность – вполне нормальное чувство в такой ситуации.
- По-твоему, это просто ревность?
- Если только в тебе внезапно не открылись экстрасенсорные способности и ты не начал видеть грядущие катастрофы и бедствия.
Юки вновь замолчал на какое-то время, обдумывая его слова. Ив тем временем закурил сигарету, вернувшись к просмотру документального фильма о жизни львов в саванне. Терпкий табачный дымок поднимался к потолку, клубился там, а затем втягивался в вентиляционную решетку кондиционера. Наконец, Юки глубоко вздохнул, подведя итог своим размышлениям. Ив прав, признал он.
- А что чувствуешь ты? – спросил Юки тут же, намереваясь все же поддеть его в отместку. – Или тебе просто наплевать?
- Так должно быть – вот и все, - пожал плечами Ив. – Я осознаю это.
- Стал бы ты рассуждать так же, если бы Наста вдруг решила выйти замуж? – нанес он неожиданный удар. Глаза Ива перестали улыбаться, хотя во всем остальном его облик не утратил бесстрастности. Довольный произведенным эффектом, Юки удалился со словами: - Почему мне кажется, что нет?..
Потом он уехал в Колумбию вместе с командой Силкэн Андерсен и вернулся только сейчас. А Ив, как выяснилось, исчез вслед за своей сестрой, и когда он соизволит вернуться – неизвестно. Где он сейчас?..
- О чем думаешь? – спросил Акутагава, крепко прижимая его к себе и целуя в уголок губ.
- О том, когда вернется Ив – ответил тот.
Возлюбленный невесело хмыкнул в ответ, а потом улыбнулся, услышав как у Юки требовательно заурчал живот:
- Когда бы он не вернулся, уверен, мы успеем пообедать, - заявил он.
Фынцзу настояла на том, чтобы они не запирались в покоях и спустились в столовую. Несмотря на преклонный возраст, экономка решительно отвергла какое-либо участие прислуги в заботах об Акутагаве и Юки – лично принеся поднос с блюдами и расставив их на обеденном столе.
- Побудьте с нами, мама Фынцзу, - попросил ее Акутагава.
Пожилая женщина, улыбнувшись, села за стол рядом с ними.
- Вся семья в сборе, - сказала она, поглядев сначала на Акутагаву, затем на Юки, и заставив последнего покраснеть.
- Не вся семья, - поправил тот негромко.
Фынцзу пренебрежительно пожала плечами, поняв, на кого намекал Юки.
- Этого… сорвиголову опять носит где-то ветер вместо того, чтобы находиться там, где он нужнее всего, - осуждающе заметила она. – Он никогда мне не нравился. И даже если бы он не убивал никого, одного его несносного характера хватило бы, чтобы его невзлюбить. Впрочем , - вздохнула китаянка тут же, - я, как ни странно, уже привыкла к нему. Несмотря на все его сумасшествие.
