«Работай-работай, как проклятый, - подумал в заключение Норбу, - а все равно, как родился в грязи – так значит в грязи и умрешь! Днем спину гнешь, деньги зарабатываешь, вечером – отдай деньги хозяину аэропорта, отдай деньги «крышующим» парковку бандюгам, отдай деньги сварливой жене… Куда нам, водилам на ободранных тарахтящих развалюхах мечтать о красивой жизни?»
Мысли же Сембулы, несмотря на тревогу о благосостоянии семьи, были более оптимистичны. Жена беременна – ну и ладно, выкрутимся как-нибудь. Денег нет? – заработаем деньги. Тем более того, что весенний сезон выдался щедрым на туристов и Сембула неплохо заработал. В общем, жизнь не останавливается, вертится-вертится, и колесо это - то тут, то там - подкинет Сембуле удачу!
Перестав полировать машину, Сембула спрятал тряпку, и, выудив из кармана мятую сигарету, закурил. Щуря глаза от удовольствия, он снова запел:
…Видеть лицо ненаглядное?
Нет! увидеть бы околицу только
Благословенной деревни,
Где жить красота соизволит…
Тем временем жизнь на площади текла своим чередом. У входа в аэропорт хаотично колыхалась масса людей: крикливые женщины в цветастых сари, мужчины-индийцы в дхоти и чалмах, джентльмены в твидовых пиджаках, элегантные дамы в широкополых шляпах, разнообразные туристы в джинсах и бесформенных футболках с фотокамерами наперевес, бедно одетые носильщики и торговцы дешевой едой и сувенирами. Встречающие и провожающие что-то выкрикивали, торговцы зазывали покупателей, носильщики что есть силы бранились, пытаясь протиснуть тележки с багажом через чащобу людских тел. Уже вечерело, солнце уже почти полностью спряталось за горными пиками, окружающими Джуббархатти со всех сторон, но оживленная толкотня на площади и не думала угасать – ночные рейсы приносили даже больше денег, чем дневные – туристы охотнее раскошеливались.
А туристы тут все были сплошь при деньгах, ведь билеты на здешние рейсы могли позволить себе только состоятельные люди, все прочие добирались до горного туристического района либо на поезде, либо на переполненных автобусах. Около одиннадцати вечера диктор объявил о посадке самолета, прибывшего из Дели. Сембула в компании других таксистов бросился к входу в аэропорт, выкрикивая что есть силы: «Такси! Кому такси?», вместе со всей прочими буквально наваливаясь на новоприбывших, рискуя сбить их с ног.
- Такси! Кому… – Сембула испуганно замолк на полуслове, когда один из туристов схватил его за шкирку и потащил прочь из разношерстной толпы.
Грубиян – высокий, европейской внешности мужчина, одетый в джинсы, майку и модную холщовую куртку – отпустил его только после того, как они выбрались из толчеи. Сембула, решил уже, ему несдобровать сейчас! Один вопрос лишь бился в его голове: за что?..
- Где твое такси? – по-английски осведомился мужчина.
- Такси? А, такси! Сюда, прошу вас! Прошу, - услужливо сгибаясь перед клиентом, таксист засеменил своему автомобилю.
Черноволосый мужчина уселся на заднее сидение и коротко сказал: «Только быстрее». Сембула отметил про себя, что багажа у него при себе не было, хотя, быть может, он не прилетел на самолете, а провожал кого-нибудь? Прыгнув за руль, таксист поспешил выполнить приказание клиента и вырулил на дорогу, ведущую к городу.
Одним глазом Сембула следил за дорогой, петляющей по горным склонам, другим же он принялся беззастенчиво коситься в зеркальце заднего вида, желая повнимательней разглядеть этого странного пассажира. Выглядел тот между прочим словно голливудская кинозвезда: фигура как у легкоатлета, лицо с невероятными зелеными глазами и до неприличия красивыми губами, убранные в хвост длинные черные волосы, ну а за подобную белую кожу многие местные красотки – уродившиеся, как и полагается коренным индийцам, смуглолицыми – вполне могли бы убить! Может, он танцор в одном из фешенебельных клубов Шимла, куда вход открыт только богатеям? Или все же просто турист, приехавший закупиться сувенирным хламом да попялиться на храм Ханумана и водопад Чадвика?..
- Вы прилетели из Дели? – кашлянув, попытался завязать разговор Сембула, оглянувшись на пассажира.
- Да.
- Отдыхать? – вопрос был бестактным, но таковы уж были традиции этой профессии: таксисты всегда любили почесать языком и залезть не в свое дело.
- Нет.
«А он неразговорчив!» - вздохнул про себя Сембула, чувствуя, что любопытство с каждой секундой разгорается в нем все сильнее. Поэтому он решил не отставать от этого мужчины до тех пор, пока не выудит хотя бы что-нибудь:
- В какой отель вас отвезти, господин?
- Мне нужен не отель, а бар, называется «Аравинда».
Сембула, как и полагается человеку своей профессии, знал все злачные места в округе. Но выбор красивого мужчины удивил его, тот не выглядел как завсегдатай подобных мест, ему больше подошел бы какой-нибудь гламурный клуб в богатой части города, а не занюханный бар на окраине, куда туристы и носа не суют! Таксист многозначительно кашлянул и сказал покровительственно:
- Если вы впервые в Шимла, то должен предупредить – «Аравинда» не самое… кхм… подходящее место для вас.
