Ближайшее будущее не сияло радужными красками для Юки. И все же он чувствовал бы себя намного хуже, выбери бандиты кого-нибудь другого из заложников, а не его. Те - другие - были простыми людьми и не заслуживали участи быть превращенными в бомбу. У Юки по сравнению с ними гораздо больше шансов, ведь Акутагава не бросит его на произвол судьбы. Уж в чем-чем, а в этом он ни секунды не сомневался.
Юки посмотрел в сторону Мелисы Хамфри - она сидела на холодном полу неподалеку.
Как и многих других, ту грубо вытащили из палаты и приволокли в вестибюль – когда Мелису швырнули на пол, то ее многострадальная нога вывернулась, причинив дикую боль. Юки удалось подобраться к ней поближе, он помог женщине сесть так, чтобы причинять меньше неудобств ноге. Два часа гнетущего ожидания дались Мелисе тяжело, из-за вынужденной неподвижности боль в ноге усиливалась, она то и дело тихо постанывала от боли. Юки помогал ей менять позу, чтобы ноги и спина не затекали, но подобные меры лишь отчасти уменьшали дискомфорт.
За прошедшие два часа, Юки без конца задавался вопросом: может ли нападение на больницу быть как-то связано с Акутагавой? Да, все следы их непростых взаимоотношений тщательно скрываются, и сам Юки никогда, даже под угрозой смерти, не стал бы говорить о своих с Акутагавой отношениях – но всегда существует опасность, что враги узнают самую сокровенную тайну японского идола. И, само собой, захотят использовать Юки против Акутагавы… Впрочем, захватчики просто пихнули Юки в общую массу заложников и больше не обращали на него внимания, - это говорит скорее о том, что они и не подозревают, кто оказался у них в руках. Это обнадеживало. Террористы, повстанцы, наркоторговцы – все лучше, чем покушение на безопасность Акутагавы!
Правда, когда несколько верзил в масках, видимо получив новый приказ, стали шерстить толпу заложников, рассматривая каждого особо, в Юки вновь вспыхнуло подозрение. Преступники остановились подле Юки и Мелисы - в следующую секунду они схватили обоих заложников, понуждая подняться на ноги, чего Мелиса сделать не смогла из-за перелома. Она вскрикнула, и, не в силах удержать равновесие, стала падать – бандит грубо встряхнул ее, словно подозревая ту в притворстве. Юки, не в силах видеть мучений женщины, резким движением вырвался из хватки верзилы, кинувшись к Мелисе. Ему не удалось как следует ударить ее мучителя - Юки почти сразу же обездвижили – и единственное, что ему оставалось, это тоже закричать в бессильной ярости:
«Оставьте ее, она не может идти! Возьмите только меня! Только меня!»
Наградой ему стал тяжелый удар кулака под дых, вынудивший Юки согнуться пополам и закашляться. Как хилого котенка его буквально за шиворот подтащили к одной из стен, где на пластиковых стульях, предназначенных для посетителей больницы, лежали большие черные сумки с оружием. Заставив Юки выпрямиться, верзилы облачили в его смертоносный жилет. Однако тот все же добился своего – преступники оставили в покое Мелису, поняв, наверное, что проку от заложника со сломанной ногой не будет. Юки вздохнул с облегчением, радуясь, что Мелисе не пришлось примерять на себя костюм смертницы.
Его шатало от слабости, но разум Юки, напротив, прояснился. Он наконец-то очнулся после долгого, очень долгого забытья! Он впал в это забытье со смертью Ива – превратившись в пустой и равнодушный чурбан, в никчемную болванку. Страх и боль людей, окружавших Юки, пробудили в нем душевные порывы, которые, как он думал, безвозвратно умерли в нем. Нет, они не умерли! Они всего лишь на какое-то время затерялись в хаосе, бушевавшем в Юки. Он вспомнил, каким он был раньше, вспомнил о том, что за принципы двигали им, о чем он думал, чем дышал… Кажется, он пребывал доселе в горячечном бреду, но сейчас пришел в себя.
«Самое время! Лучше поздно, чем никогда!» - шепнул ехидный голосок в сознании Юки.
Громкий голос одного из бандитов эхом прокатился по вестибюлю, заставив Юки вздрогнуть и вернуться от мыслей к реальности. Вооруженные верзилы, расставленные вдоль стен, все сразу же подобрались и навели дула автоматов в сторону дверей, ведущих на улицу. Юки повертел головой, пытаясь сообразить, кто из прячущихся за масками людей отдает приказы. На первый взгляд, захватчики не имели над собой лидера, держались они таким образом, чтобы со стороны нельзя было определить командующего. Хитроумная уловка – ведь в случае штурма полицейские постарались бы первым делом уничтожить главаря, дабы дезориентировать бандитов.
Вскоре двери приоткрылись, пропуская внутрь группу из шести человек: пятеро щеголяли белыми рубашками и идеально отутюженными брюками, шестой же разительно отличался от них – мятые брюки из дешевой ткани и покрытая пятнами пота рубашка, расползшаяся на выступающем животе. Он единственный улыбался, входя в вестибюль. Едва переступив порог, этот мужчина воздел руки к потолку, с пафосом приветствуя вооруженных бандитов – те ответили ему единодушным ликующим возгласом.
