Чего следует ожидать в случае самого неблагоприятного сценария? Перестрелка? Шансов уцелеть под перекрестным огнем у заложников немного, да плюс к этому – взрывчатка, в любой момент готовая детонировать. Сколько ее захватчики пронесли в больницу? Вдруг взрывчатки достаточно, чтобы сравнять все здание с землей? Братья Баргос могут решиться взорвать бомбу, если полиция попытается загнать их в угол. Удачно провернуть операцию с обменом заложников – как пройти по лезвию остро отточенного ножа!
Наста закурила сигарету и бросила взгляд на циферблат часов, до развязки осталось около получаса. Вести – хорошие или плохие - они с Акутагавой получат в то время, когда Насте останется лететь около девяти часов, а Акутагаве – около восьми. Что может быть хуже, чем в самый ответственный момент не иметь возможности быть там, в Колумбии?..
В самолете чувствуешь себя беспомощным, всецело зависящим от мастерства пилота и капризов природы. Удобные кресла, приятный интерьер и услужливые бортпроводники создают иллюзию комфорта и безопасности. Можно не задумываться над тем, что от тебя до земли километры и километры, но где-то в подсознании всегда таится детский суеверный трепет – а вдруг не долечу, вдруг упаду? Иногда такой трепет просачивается в мысли, воображение начинает рисовать картину катастрофы, центр которой твои собственные, последние в жизни эмоции. Думать об этом - словно одним глазком заглядывать в чистилище, коим является миг перед смертью.
Зеленоглазая женщина неторопливо курила, размышляя о том, как часто она в своей жизни заглядывала в чистилище – и отнюдь не в своем воображении. Сколько раз ее жизнь висела на волоске? И всякий раз Наста, лишь ощутив на себе дыхание смерти, избегала встречи с ней. Но жизнь порою преподносит жестокие уроки! Гибель брата стала для Насты прямым и пожизненным пропуском в чистилище.
Однажды она уже пережила его смерть, но тогда все было иначе: Наста еще не до конца преодолела психологические установки, внушенные ей Владленом Пановым, и, к тому же, она понятия не имела, какие чувства испытывает ее брат, какие тайны он скрывает. В той его «смерти» Наста не считала себя виновной. Да, она горевала по Ивраму, однако совесть ее не мучила.
Чувствовала ли она себя виновной сейчас? Да, чувствовала.
Косвенно Наста стала причиной смерти Иврама - именно ее поступки, ее поведение подталкивали брата к моменту, когда он оказался мишенью снайпера на крыше «Нипон Тадасу». Юки совершенно зря винил себя в гибели Иврама, все началось до того, как Юки попросил его остаться на службе Акутагавы. Ив хотел уехать от них, хотел жить вместе с Настой вполне обычной жизнью - он говорил ей об этом! В отместку ему, Наста сделала все возможное, чтобы он остался с Юки и Акутагавой, таким образом она надеялась выиграть для себя больше личной свободы. Свободы она не получила, а вот Иврам вновь оказался втянут в опасные игры.
У Насты имелось оправдание: она говорила себе, что Иврам все равно не смог бы жить без приключений, ведь тот был неисправимым авантюристом. Даже в относительно спокойный период их общей жизни – те полгода на Гавайях – он постоянно выкидывал разного рода коленца, демонстрируя свой буйный нрав. Получилось бы у него раз и навсегда завязать со своим опасным ремеслом? Наста весьма сомневалась в том.
«И все же мы могли попытаться, - тяжело вздохнула Наста. – Мы могли попытаться…»
Однако она сама не оставила места для попытки! Она отвергла его стремление остаться с ней, поставив между Иврамом и собой стену из Акутагавы, Юки и их запутанных отношений. Наста всего-навсего добивалась, чтобы брат оставил свои собственнические замашки, перестал давить на нее. Сперва Иврам сделал вид, будто купился на ее уловку. Потом она поняла – тот затеял очередную игру и пока что присматривается, выбирая тактику. Нет, он не смирился с ее отказом, он по-прежнему хотел обладать ею целиком и полностью.
Где-то в глубине души Наста понимала безнадежность ее сопротивления, ибо Иврам обладал изощренным умом и поистине мистическим упорством в достижении своих целей – и все же, из чистого упрямства, она решила постараться обыграть его. Порой она довольно жестоко дразнила его, исчезала, убегая в дальние края, а он бросал все свои дела и кидался разыскивать ее – все это являлось частью их игры. Их общей игры. Предполагал ли кто-то из них, насколько высокими окажутся ставки? Нет…
И что теперь? Иврам погиб. Игра закончилась вничью.
Сегодня поцелуй Кира всколыхнул в Насте эмоции и нашел отклик в ее теле. Она с изумлением услышала звук своего бьющегося сердца, снова чувствуя себя живой – такой же, как раньше. Разве не упоительно осознавать, что живительная сила, заложенная в тебя природой, не оставила тебя?.. Но вслед за вспыхнувшей в Насте тяги к прелестям жизни, в ней пробудилась ненависть к самой себе. Она жива и по-прежнему способна испытывать плотское влечение и наслаждаться им, в то время как Иврам мертв. Вина мертвой петлей затягиваясь вокруг шеи, удушая ее.
