— Но это не мешает вам быть близкими друзьями, — Бекки довольно ухмыльнулась, и на здоровенном телеэкране, висящем на стене, появилось фото. Я, Панацея и Лазер Шоу, сидим в кафе. Видимо, засняли в тот единственный раз, когда мы вообще выбрались куда-то. — Или это нечто большее?
Сказать или нет? Что интересы Эми, судя по ее физиологической реакции на появление в зоне видимости Славы, лежат несколько в иной области? Наверное, не стоит. Во-первых, это можно трактовать как нарушение врачебной этики и разглашение медицинских данных. Во-вторых, как бы я ни относился к врожденным и приобретенным сбоям половых инстинктов у людей, здесь был тот же случай, что и с Легендой. Что он, что Панацея, могли позволить себе быть кем угодно — просто потому что они, блять, Легенда и Панацея.
— Уверяю, мы с Панацеей просто делаем одно дело, только и всего. А еще она как-то присвоила мою лабораторную крысу. То есть, шиншиллу, — я наклонил голову, будто задумался. — Хотя, доля истины в ваших словах есть. Ввиду катастрофического дефицита сексуальных жопок в нашей команде Стражей, приходится искать достойные внимания объекты на стороне.
— А вот сейчас обидно было, — громко сказал Стояк.
Теперь настал мой черед хлопнуть ладонью по маске. На краткий миг мне даже показалось, что идея со словесным фильтром в черепе не так уж и плоха. В самом деле, кто меня осудит за небольшую операцию на мозге, от которой всем станет только лучше? С другой стороны, это повод уйти от неудобной темы.
— Если ты комплексуешь из-за своей базовой комплектации, я могу помочь, даже денег не возьму.
Стояк вместо ответа серьезно задумался, потом запустил руку под седалище и принялся что-то там проверять.
— Спасибо, но я лучше обойдусь тем, чем меня наделила природа, — он повернулся к ведущим. — С нашим доктором Менгле надо держать ухо востро.
Блять, Стояк! Эта шутка была смешной первые пятьдесят раз!
— Доктор Менгле… — с явным наслаждением протянул Популярный Джон, и я скрипнул зубами. Ну, вот и добрались до главного блюда. — Довольно сильное заявление, особенно в свете прозвучавшего в интернете приглашения от неонацистской организации суперзлодеев. Магистерий, развей наши опасения. Может, тебя и правда обделили вниманием, но ты ведь не собираешься переметнуться на сторону плохих парней?
Все отрицать, все отрицать, все отри… ох, я так сейчас развею! Хотели остренького? Сейчас будет вам остренькое, не обляпайтесь только.
— Джон, подумайте сами, что я выиграю, гипотетически приняв предложение Кайзера? Ничего. У него небольшая банда, держащая небольшой кусочек небольшого города. За пределами Броктон Бей он никто и звать его никак. Зато как Страж, я могу заниматься своим делом, не отвлекаясь на криминальные разборки, и мне не приходится пробиваться в больницы с боем. СКП обеспечивает материалы и инструменты для технарских нужд. Правда, из-за особенностей моей силы, толку от этого немного. И еще приходится терпеть тонны бессмысленных правил и кучу бюрократического маразма. А еще наш директор страдает тяжелой формой парафобии, и поскольку она не может добраться до злодеев, то вымещает свою злость на нас.
Я выдержал небольшую паузу.
— Но плюсов все равно больше. Ведь друзья — это главное, верно? — я обнял за плечи Стояка и Сталкер, которые сидели по бокам от меня.
София испустила шипение, которого не постыдился бы техасский гремучник. Но очень-очень тихо, чтобы услышал только я. Ничего, примитивная форма жизни, потерпишь. Я же тебя терплю.
— Да и вообще. Я привык судить о людях не по цвету кожи, а по внутренностям, а они у всех более-менее одинаковые. Кроме либералов.
— Эээ, а причем тут либералы? — кажется, даже Популярному Джону было сложно улавливать нить дискуссии.
— Либералы — не люди, — отрезал я.
Зал взорвался. Кто-то возмущенно что-то кричал, кто-то аплодировал, свистел, или иначе выражал точку зрения. Триумф перегнулся ко мне через спину Стояка и с ноткой отчаяния прошептал:
— Магистерий, ну какого черта ты творишь?!
— Спокойно, у меня все под контролем, — ответил я.
— Этого не было в сценарии!
— Ну и что? Я импровизирую!
— Ребят, мне подышать бы! — сдавленно прохрипел Стояк откуда-то снизу.
— А ты вообще молчи! — буркнул Триумф. Ему до перевода в Протекторат оставалось меньше месяца, и последнее, чего он хотел, так это напутственной головомойки от Пиггот.
Тем временем ведущие кое-как успокоили публику, и снова впились в меня взглядами. Весь их вид говорил, что теперь они от меня так просто не отстанут, но мне было все равно. Два дня назад я почти выпотрошил Демона Ли. Я бы прикончил его, будь форсированный клинок на пару дюймов длиннее.
— Я бы хотела, чтобы ты уточнил, что имел ввиду, когда сказал, что либералы не являются людьми.
— А что, я могу иметь ввиду, если скажу, что пингвин не является овощем?
— Ну, возможны какие-то разночтения…
— Невозможны.
— Но права человека…
