Кристал невольно вспоминала тот день, когда умерла тетя Флер. Такое же ощущение, что мир обрушился, такое же грызущее чувство бессильной злости.
— И что теперь? — глухо спросила Слава.
Кристал пожала плечами.
— То же, что и всегда. Неформалам повысят уровень угрозы… будто это что-то значит. Оставшимся Скитальцам могут заочно выписать билет в Клетку, а могут и не выписать. Те наемники, которых взяли живыми, будут молчать как рыбы, а потом дорогие адвокаты их вытащат под залог и они исчезнут.
— Дерьмо.
— Согласна. Но что мы можем?
Она думала, что Слава предложит найти Неформалов и Скитальцев, а потом переломать им кости, но та только удрученно покачала головой.
— Ничего. В этом и смысл. Нам просто не позволят ничего предпринять, а если будем действовать без спросу, СКП тут же запишет нас в злодеи со всеми вытекающими.
— Попробуй взглянуть на вещи позитивно. Герои сегодня не понесли потерь, Панацея поможет им всем, а злодеев стало как минимум на двоих меньше, — Кристал пыталась добавить уверенности в голос, но получалось не слишком успешно. Она перевела взгляд на дверь операционной и задала вопрос, который терзал ее уже несколько часов. — А он предупреждал, что это однажды случится.
— Случится что? Что злодеи поведут себя как злодеи? — невесело отозвалась кузина. — Они подтираются неписанными правилами при любом удобном случае. Как в тот раз, когда убили тетю Флер.
— Нет, я про Конрада. Он как-то поделился, что боится сорваться, — Кристал болезненно поморщилась. — Это я проморгала. Видела, что после Канберры он сам не свой, но он тогда расстался с подружкой, и я решила не лезть. А теперь пролилась кровь.
— Думаешь… — Слава изобразила крылья.
— Надеюсь, что нет. Он ведь даже в бою не участвовал. Но за последний месяц на него чан дерьма не вылил только ленивый. Вот и довели.
— Вряд ли это кого-то волнует, — сказала Слава. — На этот раз Конни встрял по-крупному. Со Скитальцев компенсацию не стребуешь, так что весь материальный ущерб повесят на него. Одного этого достаточно, чтобы упечь его в тюрьму до совершеннолетия, а еще там пять изрубленных на куски трупов. Если он избежит Клетки, это будет чудом.
— До Клетки дело не дойдет, он слишком ценный, — возразила Кристал.
— Когда и когда волновала ценность? Он непопулярен, это куда важнее. Черное пятно не репутации СКП, которая позволяетСтражам-якобы-нацистам строить газовые камеры.
— Но ведь он целитель!
— Эми тоже. И она не получает никаких поблажек или привилегий. Просто у нее амбиций нет, в отличие от некоторых. И вообще, сколько людей он вылечил? Тысяча хотя бы наберется? А репортажи из Австралии видела вся Америка.
— И этих людей мы должны защищать…
Их разговор прервали громкие голоса в конце коридора. Обернувшись на шум, Кристал увидела нескольких вооруженных оперативников СКП, на которых наседали невысокая темноволосая женщина в деловом костюме и плечистый мужчина с короткой бородой — родители Конрада.
— Мэм, отойдите с дороги!
— У вас нет, и не может быть полномочий арестовывать моего сына!
— У нас есть все полномочия, какие нужны.
— Я знаю законы! Страж не может быть арестован за действия, совершенные при исполнении служебного долга, без официального предъявления обвинений!
— Он не находился при исполнении, он был отстранен.
— Отстранение было незаконным, он ничего не совершил!
— Отстранение производит директор на свое усмотрение. Немедленно освободите дорогу или у вас будут неприятности!
— Неприятности вам уже обеспечены! Я — глава юридического отдела «Медхолл Корпорейшен»!
— Да хоть Санта Клаус! У нас приказ арестовать Стража Магистерия и доставить его в штаб-квартиру СКП, и я его выполню, черт возьми!
Кристал шагнула им навстречу.
— Кого вы собрались арестовывать? — спросила она резко. — Магистерия привезли в таком виде, будто он с акулой боролся. Он дожил до реанимации только за счет своих сывороток!
— Это все очень интересно, — СКПшник распахнул дверь операционной. — Но директора Пиггот это не волнует, все претензии к ней.
Оперативники ввалились внутрь, родители Стража от них не отставали. Кристал и Слава переглянулись, и заглянули следом, потому что хуже уже быть не могло.
— Вы с ума сошли?! — раздался возмущенный вопль одного из хирургов. — Здесь стерильно, вон отсюда немедленно!
— Панацею вы впустили, — отрезал все тот же оперативник. — Так, девочка, ты закончила?
— Почти. Оторванную ногу привезли вместе с ним, так что прирастить ее я смогла быстро, — с испугом затараторила целительница. — Глубокие рваные раны, повреждения органов, разрыв позвоночника… это было несложно. Четыре пулевых ранения в груди, но неглубокие, костюм принял на себя большую часть ущерба. Но есть осложнения.
— Какие осложнения?! — миссис Кёлер пролезла вперед и без стеснения отодвинула в сторону оперативников.
— Он потерял много крови. Очень много. Технарские препараты не давали ему умереть, но их возможности не безграничны. Из-за обильной кровопотери началось кислородное голодание, и развилась кома. Здесь я ничем не могу помочь, поврежден мозг. Извините.
