Мама с папой, в наброшенных на плечи белых халатах, буквально влетели в палату и стиснули меня в объятиях. Странное это было чувство. Будто не было ничего: ни Симург, ни многих лет семейного кризиса, ни обретения мной способностей. Впервые за много лет я просто был со своей семьей, и мне казалось, будто еще вчера я был маленьким мальчиком, радующимся фигурке Эйдолона на Рождество. Я заметил, что у отца в волосах стало намного больше седины, а у мамы добавилось морщин. Наши отношения не сложились в прошлом, но в насквозь враждебном мире только им я мог довериться без оглядки.
Я неловко обнял обоих в ответ. Честно, не знаю, как это правильно делается.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил папа.
— Неплохо. Панацея хорошо постаралась.
— Послушай, Конни, мы на твоей стороне. Чтобы ты ни сделал там, ты считал, что поступаешь правильно, — мама говорила быстро, будто боялась куда-то не успеть. — Директор Пиггот повела себя… неразумно. Ее вынудили подать в отставку. Мы сейчас готовим иски…
— Оставь. Судиться с СКП… это такое. Не перспективно.
— Есть хорошие прецеденты.
— У них слишком много козырей, — я оборвал фразу на середине, осмыслив кое-что, сказанное ранее. — Стоп. Пиггот больше не директор?
— Ее заменили. Нового директора зову Джеймс Тагг, он бывший военный.
Мне это имя ничего не говорило. Зато в животе засвербело нехорошее предчувствие.
— Значит, Пиггот сняли. Вряд ли только из-за меня. Кажется, что-то случилось крупное? — я напряг чувства, отслеживая реакцию. — Что-то очень плохое в городе?
Бинго.
— Злодеи начали войну, — сказал папа. — Люди Кайзера против азиатов.
Дорого бы я сейчас дал за нормальную силу Умника. Кайзер бы не пошел на настолько рискованный шаг. Не после тех договоренностей, которых мы достигли. Если война с азиатами… Бакуда. Я так и знал, что она чокнутая. Черт, если бы не это дурацкое ранение, я бы пристрелил ее в первую же ночь.
— В город ввели Национальную Гвардию. Мэр Кристнер в приватной беседе сообщил мистеру Андерсу, что сейчас решается вопрос о применении армии, — мама быстро оглянулась на дверь. — Имей ввиду, ты этого не слышал.
— А что Протекторат?
— Что-то делают. Наверное.
— Мда.
Национальная гвардия? Армия? Может, сразу пригласить ударные команды Протектората и Триумвират на закуску, чтобы от города точно ничего не осталось? Насколько вообще масштабный этот кризис, если принимаются меры как против А-ранга? Ладно, мои родители просто обыватели, они видят только внешнюю сторону конфликта. Доберусь до любого знакомого кейпа и выспрошу все.
— Так все настолько плохо, что пришлось подавать встречные иски?
Лицо мамы помрачнело.
— Ох, это… директор Пиггот собиралась действовать жестко, невзирая на ответные иски. Но ее сняли, а директор Тагг вступил в должность только вчера, и до тебя у него еще руки не дошли. Я уже говорила, есть хорошие прецеденты. В 2004-м герой Ускоритель убил грабителя, захватившего ребенка в качестве живого щита, и был полностью оправдан судом присяжных. Несколько случаев, когда герои без повышенной стойкости били насмерть в ответ на огонь из автоматического оружия. Еще в 2007-м был случай, герой Рейлган…
— Марта, — негромко сказал отец, — не грузи его сейчас.
— Все нормально. Я же крутой Технарь. Нет такой проблемы, которую бы я не смог решить.
Она горько вздохнула.
— Это ведь не в первый раз. Когда ты оказываешься в опасности, когда получаешь ранения и оказываешься на волосок от смерти. В СКП обещали, что быть Стражем безопасно, но пока выходит прямо наоборот.
— Кейпом вообще быть опасно.
— Конрад, мы с твоим папой уже не молоды. Другого ребенка у нас не будет. И если мы тебя потеряем…
— Все в порядке. Я так серьезно пострадал в той схватке, потому что это была спланированная ловушка именно для меня. Я недооценил одного суперзлодея, точнее того, насколько это существо прогнившее и богатое. И больше такого не повторится. Никто не сможет застать меня врасплох.
— Ты сказал «ловушка»? — насторожился папа. — Ты уверен?
Я кивнул.
— Один из похитителей, перед тем, как я снес ему голову, так и сказал: «Ничего личного, тебя заказали». Это личная вендетта, никак с делами Стражей не связанная.
— Ты во что-то впутался, — обреченно констатировала мама.
— Немножко, — я показал пальцами, насколько «немножко». — Но надеюсь все уладить до переезда в Лос-Анджелес. Если, конечно, меня все еще хотят видеть в Стражах, а не за решеткой.
— Каким образом «уладить»?
— Скажем так, кое-кто поплатится сполна за похищение детей прямо из дома.
Мама с папой синхронно вздохнули.
— Без паники. Мне бы только добраться до моего доспеха, а с ним мне сам Эйдолон не страшен.
Мы разговаривали еще где-то час, старательно обходя тему моего ближайшего будущего. Потом родители уши, и меня снова начали проверять медики. Большого смысла в том не было, после Панацеи лечить нечего. Но правила есть правила. Включили телевизор, висящий на стене, но тот не ловил ничего кроме местного телеканала.
Я снова провалился в дрему, из которой меня вырвал резкий голос ведущего новостей.
