Окружение заброшенного супермаркета сменяется моей мастерской. Рука дико болит, все мое тело сильно обожжено, но это мелочи. Механизм экстренного извлечения предназначался для возврата «Сирина» в мастерскую, где бы он ни находился, и только для этого. Но когда я начал сращивать его с собой, то и мое тело с точки зрения телепорта стало частью доспеха.
Игнорируя боль от ожогов, я бросился к терминалу. Нажатие единственной кнопки — и проход, соединяющий карманное измерение, схлопнулся, полностью отрезав его от основной реальности. Теперь сюда не мог проникнуть никто вообще кроме, наверное, Эйдолона, возникни у него такое желание.
Я сполз на пол и вцепился руками в волосы. В груди щемило нестерпимо, дыхание стало рваным. По щекам потекло что-то мокрое. Кровь, наверное. Дождю же здесь взяться неоткуда.
В мастерской тихо. Только слабо гудят активные устройства.
Кто-нибудь, помогите мне! Спасите меня, спасите от самого себя! Хоть кто-нибудь, кто угодно, пожалуйста!
Никто не придет. Никто не поможет. Кроме песни, чарующей и ужасной, что заполняет собой сознание, затапливает его без остатка.
В мастерской темно. Только светится экран терминала и индикаторы на синтезаторных установках.
Песня Симург звенит в моей голове, словно утешительная колыбельная, и я понимаю, что у меня не осталось сил бороться с ней. У меня нет ни одного якоря. Ничто не может удержать меня от принятия своей природы.
Проходит какое-то время, и слезы заканчиваются, а боль становится терпимой.
Я встаю на ноги и оцениваю своей силой доступные ресурсы и мощности. Генезис устроила нехилый погром… но это не так уж важно. У меня есть все необходимое.
Я активирую «Лотос», и снимаю всю одежду. Йодным фломастером расчерчиваю на теле схему, по которой пройдут разрезы. Настраиваю параметры работы «Лотоса», на ходу вношу изменения в программу, учитываю все, что смог увидеть или почувствовать.
Моя сила ведет меня. Мне уже все равно, куда.
— Хорошие новости, — Лиза бросила на стол телефон и обессилено плюхнулась на диван. — Приказ на убийство мы пока не получили.
— Отличная новость, — кивнул Брайан, даже не пытаясь скрыть сарказм. — Вот теперь все будет замечательно.
— Мог бы и оценить мои усилия. Ты хоть представляешь, сколько людей мне пришлось шантажировать, чтобы заблокировать бюрократическую машину?
Вид у нее и правда был неважный, последние двое суток Лиза практически не спала, и ее мучила мигрень после чрезмерного использования силы. Впрочем, это относилось ко всем Неформалам. Идеально спланированная и проведенная операция в одно мгновение полетела ко всем чертям, все старались чем-то себя занять, чтобы отрешиться от пугающих мыслей.
— Меня смущает слово «пока».
— Сейчас мы получили самое важное — время. Пока есть отсрочка, мы сможем найти способы убедить героев, что в случившемся с Вистой нет нашей вины. Думаю, придется последовать примеру Кайзера, записать видеообращение… чем больше поднимем шум, тем больше шансов свалить все на нашу главную проблему. В конце концов, это он изобрел адскую машину и не встроил в нее защиту от дурака.
— МЫ МОЖЕМ ПРИНЕСТИ ГОЛОВЫ БОЙНИ № 9, — добавила Тейлор. — МЫ СРАЖАЛИСЬ С ГУБИТЕЛЕМ. НАМ ДОЛЖНЫ ЭТО ЗАСЧИТАТЬ.
После переломов лицевых костей ей все еще трудно было говорить, так что общаться она предпочитала с помощью роя. Неформалы не без труда, но все же смогли найти врача, который согласился помочь ей, но без сил кейпов-целителей результат был неважным. Кости постепенно срослись, подстегнутые регенеративной сывороткой, которую люди Выверта регулярно воровали из госпиталей, но вот внешность… Только в обществе Лизы или Рейчел Тейлор с трудом но решалась снять маску.
— Может засчитают, может и нет, — Брайан принялся нервно расхаживать по комнате. — Черт, кто-нибудь может мне объяснить, какого хрена мы вообще на это дерьмо подписались?
— Потому что четыре дня назад Дина дала более 97 % вероятности, что Магистерий начнет за нами охоту и убьет всех, — буркнула Сплетница.
— И ты его просто отпустила, когда он был у нас в руках.
— Что еще оставалось? Он воссоздал эти петли, и он единственный, кто гарантированно способен их разорвать. Живая и здоровая Виста была бы нашим смягчающим обстоятельством, а живой Магистерий — козлом отпущения.
— Вот только его похитила Бойня № 9.
— Ага, похитила.
— И Виста так и останется в петле, а Магистерия наверное уже сожрала Сибирь или Ампутация сшила из него какое-нибудь чудище.
— Я так не думаю, — Лиза покачала головой. — Он такой же кандидат, как и Регент. С той разницей, что Регента выбрала собственная сестра из желания досадить, а Магистерия действительно хотят видеть в Бойне. У Джека Остряка сила Серого Мальчика вызывает ностальгию.
— Умеешь ты поднять настроение.
— На самом деле, для нас выгоднее, чтобы Магистерий действительно вошел в Девятку. Это автоматически означает приказ на убийство и снятие с нас большей части вины.
