Здесь все было иначе. Береговая линия находилась намного дальше, чем на Алеф или Бет. Солнце припекало, но терпимо — ведь широты были те же. Немного другой состав воздуха, это ощущалось явно, меньше азота и углекислоты, больше кислорода. Прибрежную полосу оккупировала буйная растительность, но чем дальше на восток, тем больше пейзаж напоминал пустыню. Новый мир, пустой мир. Мир, не тронутый человеком.
Я около часа я неторопливо летел над незнакомой землей, после чего выбрал подходящее место и приземлился. Какой-то зверек неизвестного науке вида, сочетающий черты ящерицы и крысы, испуганно шмыгнул в заросли кустарника. Я проводил его взглядом и расстегнул сумку.
Устройство, над которым я столько корпел, в сложенном виде напоминало куб размером с большой грейпфрут. Оно опиралось на пространственные технологии, благодаря чему все механизмы объемом с фургон удалось затолкать в такой объем. Но это до тех пор, пока оно неактивно. Когда я его включу… что же, этот мир я назвал своим не для красного словца.
Я поставил куб на песок и нажал кнопку на верхней крышке. Устройство зажужжало, и начало раскладываться, словно надувающийся каскад мыльных пузырей. Через несколько секунд оно приняло свою рабочую форму и начало с гудением поглощать песок. Прошло примерно полминуты, и оно снова раздвинулось в размерах. И опять начало поглощать песок.
И снова.
И снова.
И снова.
Машина поглощала все доступные вещества и конструировала из них саму себя. Через десяток итераций заложенная программа начала обретать облик: на вершине работающего агрегата вырос массивный трон. Я взошел по работающим механизмам и сел на него. Можно было расслабиться. Дворец-машина будет расти еще долго, теоретически — до полного исчерпания доступного вещества, но по прямому назначению ее можно будет использовать уже через двое суток.
Я сидел на троне, закрыв глаза.
Две Сущности продолжали свой бесконечный спиральный танец.
Боль вырвала его из темноты.
Боль растеклась по всему телу, даже по давно отсутствующим его частям.
Боль напомнила, что он все еще жив.
— Колин? Колин, ты меня слышишь? — донесся откуда-то издалека смутно знакомый голос.
По телу снова прошла волна боли, более сильная. Он испустил стон, попытался отмахнуться рукой, но та едва слушалась.
— Колин, очнись!
Боль проникла в каждый нейрон его мозга, заставляя воспринимать действительность, вспоминать, мыслить. Он — Колин Уоллес, ранее известный публике как Оружейник, а ныне Отступник. Бывший седьмой номер в Протекторате и глава отделения в Броктон Бей, после тяжелых травм и кибернетический реабилитации — член Гильдии. И он проиграл свой важнейший бой.
— Я слышу тебя, Тесса, — прошептал он.
Он попытался встать с операционного стола. Боль достигла апогея, а потом отступила, оставив после себя ощущение модифицированного тела, в котором живой плоти осталось от силы треть прежнего объема. Где-то на краю подсознания шелестели диагностические протоколы и прочая системная информация — эти мелочи его сейчас не волновали. Он был жив. Тереза была жива. Конец света не наступил, по крайней мере, пока.
— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Дракон. — Как ощущаются имплантаты?
— Лучше, чем можно было ожидать. Я ощущаю фантомные боли, но с это второстепенная проблема
Дракон виновато склонила голову.
— Мне пришлось заменить большую часть твоих внутренних органов. Я на неделю поместила тебя в стазис, чтобы успеть изобрести нужные инструменты и препараты. Насекомого яда было столько, что начался обширный некроз.
«Как у Лунга», — вспомнил он.
— Спасибо, Тесса. Что я пропустил?
Дракон молча отвела глаза, и сердце Технаря упало.
—
— Значит, мы справились? Конец света предотвращен?
Его напарница только горько вздохнула.
— Триумвират больше не существует. После того, как Эйдолон уничтожил цель, сработала система самоуничтожения доспеха. Взрыв стер с лица земли треть Нью-Йорка, Эйдолон тоже погиб.
— Это достоверно? — умом Колин понимал, что Дракон не станет его обманывать, но сознание отказывалось верить в возможность гибели Эйдолона. Ведь он был сильнейшим, он всегда был на переднем краю. Он сражался с Губителями все пятьдесят три раза и просто не мог погибнуть в бою с рядовым злодеем…
— Мои модули несколько суток прочесывали место взрыва, нашли частицы костей и костюма. Эйдолон мертв, Колин. Александрия мертва. Легенда мертв. На фоне этого даже обезглавленная СКП выглядит не так катастрофично.
— Насколько тяжелы потери?
Дракон повернулась к увешанной экранами стене и те ожили, отражая оперативную информацию.
— Уничтожены офисы в десяти штатах, жертвы только среди сотрудников СКП перевалили за две тысячи. Это не считая мирных жителей погибших при взрыве в Нью-Йорке, которых до сих пор не могут сосчитать. Множество аэропортов на северо-востоке приведены в негодность временными петлями, десятки самолетов пришлось экстренно сажать в глубине страны, а где-то и на воду или шоссе.
— Коста-Браун жива?
