Бывший Краулер, а ныне просто Нед, умудрялся при своем весе и габаритах перемещаться с невероятной грацией и скоростью. Вот он только петляет между рядов палаток, а вот уже возвышается надо мной, сидя на задних лапах. Позу можно было бы назвать комичной, если бы не впечатляющий набор резцов в его пасти, которыми шиншиллы легко перекусывают овощи и фрукты. Или, к примеру, кейпов.
— Что-то я тебя не узнаю, — пробасил он.
— Когда мы виделись последний раз, я носил черное, и назначил тебе испытание, которое и свело тебя с твоей нынешней подругой.
— Хм, — он склонился ниже. — Но испытания проходил не только я.
— Бочка пива, — сказал я коротко.
— Ребята, он свой, — сказал Нед и сгреб меня передними лапами. — Здорова, бандит! А говорили, что ты в Нью-Йорке копыта откинул!
— Ребра! — прохрипел я с ноткой паники. Защиту я включать не стал, и уже чуть было не пожалел. Быть задушенным в чувственном порыве трехтонной шиншиллой… не так я представлял себе свой конец. К счастью, Нед внял мольбе и тут же меня впустил. — Много чего случилось, и далеко не все было так, как говорят в СМИ.
— А где пропадал столько месяцев?
— Долго рассказывать. У меня важное и срочное дело, — я пнул стоящий рядом кейс.
— А, ну тогда пошли.
— Одну секунду, — я обернулся. — Мэри, вылезай. Ты со мной.
— Что?! Мы так не договаривались.
— Тебе следует встретиться со своими страхами. Считай это терапией.
С кислой миной бандитка вылезла из пикапа и поплелась следом за мной и Недом. Тот, в свою очередь, в подробностях рассказывал об их с Эми путешествии. Долгое время они вдвоем брели куда глаза глядят без всякой цели, пока не дошли до Балтимора, уже наводненного беженцами. Эми тогда была в совершенно подавленном состоянии и глубокой депрессии. По мнению Неда, ей совершенно не нравилась роль пахана, заправляющего территорией, но она буквально заставляла себя быть твердой, а временами и жестокой.
— Не жалеет она себя, — шиншилл печально махнул хвостом.
— Она всегда такой была. Нам далеко еще?
— Да вот пришли уже. Вон ее палатка.
Палатка была солидной, армейской. Даже не палатка, а целый шатер. У входа стояли еще два арийских викинга с оружием, причем ноги одного были похожи на страусиные, а кожу другого покрывали костяные пластинки. Своим видом они держали на почтительном удалении небольшую очередь людей. Я просканировал их с помощью очков. У двоих был сильный жар, у третьей какое-то воспаление в брюшной полости, четвертый был в относительном порядке, для своих преклонных лет, но подслеповато щурился. Мы подошли к входу, и если Нед вопросов у телохранителей не вызвал, то на меня и Мэри они сделали стойки, как заправские легавые.
— Они со мной, — успокоил их Нед. — Мы к Красной Королеве.
— Босс занята, — упрямо сказал телохранитель с чешуей.
— Да, велела впускать по очереди, — подтвердил второй, со страусиными ногами.
— Вон тот в очках — ее друг. Ему можно без очереди.
— Нед, не стоит. Люди пришли, чтобы получить помощь, без нее им будет намного хуже, кто-то может и умереть. Я знаю силу Красной Королевы, она управится с ними быстро, а мне не сложно посидеть в очереди. Я ждал три месяца, подожду еще полчасика.
— Ну ладно, — шиншилл фыркнул, что при его размерах прозвучало как тигриный рык. — Если что — зови.
Он куда-то упрыгал, оставив меня и Мэри топтаться на месте перед шатром. Внимание все вокруг сосредоточили на мне, как на блатном, который не воспользовался привилегией. Стало немного неуютно, но я постарался взять себя в руки и не трогать рукоятку револьвера.
— Так ты правда знаком с боссом? — спросил телохранитель с чешуей.
— Ага.
— Давно ее знаешь.
— Прилично.
— А, значит ты тоже из Броктон Бей? — удивился второй.
— Вроде того.
— С каждой минутой, проведенной с тобой, я вообще жалею, что сегодня встала с постели, — пробормотала Мэри. — Ехала с грузом, и случайно подобрала парня из Броктон Бей.
— А что не так? Мы же не чумные.
— Если ты давно знаешь Красную Королеву и жил в Броктоне, значит и Ахримана видел?
Произнесенное имя вызвало эффект разорвавшейся бомбы наоборот — все вокруг притихли, а ожидавшая в очереди женщина пробормотала короткую молитву и перекрестилась.
— Видел, — уклончиво ответил я. — Когда он еще не был Ахриманом.
— Блять… этот мир просто ебанулся.
— Поздравляю с разморозкой.
Где-то через сорок минут очередь добралась и до нас. Чешуйчатый телохранитель жестом разрешил заходить и откинул занавеску, служившую дверью. Я кивнул ему и вошел внутрь.
Эми действительно изменилась. Она заметно похудела, осунулась и загорела, так что веснушки на лице стали почти незаметными. Отросшие волосы она теперь собирала в плотный узел на затылке. Ее прежняя тяжелая белая мантия канула в небытие, теперь она носила что-то вроде кроваво-алой древнеримской тоги. Но главное — глаза. Не вечно уставшие и раздраженные, как в последние мирные дни Броктон Бей, и не полубезумные, во время буйства Девятки. Нет. Колючие, пронзительные, с затаенной болью в глубине. От прежней Панацеи в ней не осталось почти ничего.
— Что у вас? — хмуро спросила она.
